Рецензия на книгу

• 

  ElZe21 октября 2020 г.

  «У языка столько же авторов, сколько носителей»

  Феминитивы – Волан-де-Морт современного русского языка. Их нельзя называть, не рискуя распалить чью-нибудь ненависть – но при этом мы, сами не задумываясь, используем их в речи не так уж редко. Ну сами смотрите, придет вам в голову сказать «На сцену вышла известная певец»? Или «к нашему столику подошла улыбающаяся официант»? Нет? Ну, привет, значит, феминитивы вам не чужды.

  Я сама прошла все стадии отношения в феминитивам – от гнева и отрицания, через торг к принятию. Да, мне тоже режут слух авторки и редакторки. Но это пока. Потому что мне кажется, что если возникнет органичная необходимость обозначать половую принадлежность человека, о котором идет речь, то эти слова, пусть пока и странноватые, будут все же удобнее громоздких конструкций типа «женщина-редактор» и т.д. Окончательно убедил меня в этой мысли брат мужа, работающий в строительстве. Он как-то рассказывал нам историю не помню о чем, и была там такая фраза: «Захожу я в помещение, а там – токаря… Токарь и токарка». Смешно звучит? Немного странно, но скорее мило. Использовал ли наш родственник феминитив сознательно? Конечно, нет. У него просто возникла потребность в языковом средстве, в инструменте для описания ситуации. Для рассказа было важно, что не все токари – мужчины. И он совершенно естественно нашел способ это описать. Никакой драмы, одна утилитарность.

  Книга «Как называются женщины» расставляет все точки над i в вопросах феминитивов с лингвистической точки зрения – подробно и без лишних эмоций. И рассказывает, например, что феминитивы издавна есть в русском языке, в том числе и те, которые обозначают род деятельности. Их вовсе не изобрели феминистки в XX веке, как может показаться. С другой стороны, их наличие в каком-нибудь XVII веке вовсе не означало, что у женщин при этом были равные с мужчинами права.

  «Постоянно вижу в дискуссиях утверждения: женщин не публиковали, женщинам не давали творить, поэтому не было и феминитивов – названия творческих профессий. Язык с этим не согласен. Отрицая реально употреблявшиеся тогда и попавшие в письменные источники реальные слова, мы перечеркиваем реальную историю женщин, женских занятий, творчества, достижений. Да просто искажаем реальную картину прошлого».

  Также выясняется, что добавление соответствующих суффиксов – вовсе не единственный способ указать женскость человека, о котором идет речь. Иногда это делается с помощью согласования с глаголом соответствующего рода («Врач пришла») или с прилагательным. И то, насколько естественным внутри нам кажется такое согласование с женским родом, тоже многое говорит о распространенности женщин в конкретной профессии.

  «Желтый помидор в жизни и женщина-профессор в тексте удивления не вызывают, но абстрактный помидор – красный, а абстрактный профессор – мужчина. Однако каждый раз, когда мы говорим профессор о конкретной женщине, ассоциаций с мужским полом у слова становится все меньше и все больше шансов, что сема (элементарный кусочек значения слова) мужского пола у него испарится даже в абстрактном, внеконтекстном значении».

  Эта книга – не только рассуждение о словообразовании, но и захватывающий экскурс в историю русского языка, написанный очень живо и просто. Множество примеров (в том числе и современных, с пылу с жару, взятых из различных интернет-дискуссий), обширная справочная информация – словом, «Как называются женщины» - очень обстоятельный, но в то же время популярный и увлекательный нонфикшн.

  «Когда тебе пятый или десятый раз подряд нужно написать на клавиатуре женщина-политик или женщина-аналитик, ты не думаешь о своем отношении к феминитивам. Ты опять ни о чем не думаешь. Ты опять следуешь за внутренним лингвистом. Католик – католичка, алкоголик – алкоголичка, медик – медичка, фронтовик – фронтовичка, политик – политичка… Ты даже не замечаешь, что спонтанно создал новое слово, да еще по стандартной модели, да еще какой-то там феминитив».

  1

  224