Рецензия на книгу
Двенадцать стульев
Илья Ильф, Евгений Петров
Spade16 октября 2020 г.Невозможно жить в русскоязычном пространстве и ничего не знать об Остапе Бендере (нет, не блендере, о мой юный невежественный автокоррект). Поэтому, конечно, читать эту книгу со всей радостью первооткрывателя у меня не вышло: она действительно разобрана на цитаты целиком, даже самые второстепенные герои «проспойлерены» иногда до мелочей – как, например, людоедка Эллочка, чей словарный запас может почти целиком процитировать каждый второй, вне зависимости от знакомства с первоисточником.
Но в том числе и поэтому прочитанное можно сразу рассматривать со стороны. И со стороны – это ужасно грустная книга.Советское предисловие к книге уверяет – и, возможно, авторы тоже так думали – что книга высмеивает случайные, чужеродные элементы прекрасной новой жизни. И в самом деле, перед нами практически слом эпох, за спиной у всех этих людей несколько государств и огромные трагедии, и, в общем, кажется, что всё это временно: всё жульё, все недоделанные начинания, и если посмотреть на быт – там весь этот неуют, грязь, какая-то разруха на всём, всё как-то не по-людски и не для людей, и хотелось бы верить, что за этим переходным периодом начнётся настоящее Настоящее, но...
Сегодня всё так же разваливается, расплодившиеся альхены воруют всё, что не прибито, и большинство типажей книги так никуда и не делись, просто изменили форму.И тут не можешь не заметить, что положительных героев-то в книге вообще нет (ну вот разве что инженер Треухов, но и тот всё бьётся о безжалостный быт). И на фоне всего этого паноптикума начинаешь, в общем-то, проникаться симпатией к Бендеру, потому что он хоть и проходимец, но в нём хоть что-то человеческое есть, его страсть пусть и корыстная, но живая. А у остальных только сальные глазки.
Понятно, что сатира, а не роман о великих делах, понятно, что гипербола, понятно, что в этом вся соль. Но в итоге печально, печально.
А, и да: конечно, интересно будет перечитать роман с подробными комментариями, там очень много злободневного, современному читателю малопонятного. А хотелось бы понимать.
15646