Рецензия на книгу
Я, Клавдий
Роберт Грейвз
nayra31 мая 2012 г.Дочитала я тут между делом роман "Я, Клавдий", открыв для себя потрясающего писателя и ученого Роберта Грейвза, о котором слышала много хорошего.
В книгах самое прекрасное - это то, что чем больше разного читаешь, тем больше видишь связей между прочитанным."Я, Клавдий" вообще для меня стал продолжением "Мартовских ид" Торнтона Уайлдера. Дошло до того, что я не всегда могла точно определить, у кого из авторов почерпнула ту или иную информацию :) Наверное, проще будет потом почитать те общие источники, на которые они оба опирались :)
И хотя на первых же страницах книги Клавдий, от лица которого написан роман, многократно уверяет читателя, что "это прескучная книга" и что он "сознательно сделал эту книгу скучной", запечатлев только бесспорные исторические факты, в скором времени можно понять, что это, конечно же, простительная автору уловка :)
Доля правды в ней, несомненно, есть, но только Грейвз мог перечислить все значимые события древнеримской истории с I в. до н.э. по I в. н.э. так, чтобы, как минимум, не заставить читателя зевать и пролистывать бесчисленные списки "родился-женился-удавился".
Также бесконечно радовали имена, количество которых напоминало содержимое Сильмариллиона телефонной книги, но вплетались в повествование достаточно легко.Вот кому в действительности нужно было писать учебники по истории для школ и университетов! Хотя есть нюанс, который отлично иллюстрирует сам Грейвз у себя в романе:
(Поллион Клавдию про труды Ливия): Скажи честно, ведь его писанина еще большая чушь, чем моя?
...
(Клавдий): Но его, во всяком случае, легче читать. [...] У него древние римляне ведут себя и разговаривают так, словно они живут в наше время.
...
(Поллион): Он попал в твое самое больное место, Ливий. Ты приписываешь людям, которые жили семь веков назад, современные поступки и мотивы этих поступков, современные привычки и современные слова. О, да, читать тебя интересно, но это не история.Видится мне в этом эпизоде самоирония автора - Грейвз прекрасно осознавал, что и как он пишет, таланта у него не отнять, но, по всей видимости, сам себя он не причислял к историкам-Поллионам. В его историях слишком много личного, несмотря на всю серьезность подхода к изучению материала. Он не тот беспристрастный историк, каким стал Клавдий, пойдя по стопам своего учителя Поллиона, для этого звания у Грейвза слишком много фантазии. Но - это не портит его труды, иначе он не был бы собой.
Еще очень порадовал эпизод, когда Клавдий писал шуточный трактат "Как выиграть в кости". В трактате он выводит основной закон игры, который звучит как:
"...боги помогают выиграть тому, кто меньше к этому стремится (разве что они еще раньше затаили против этого человека зло), поэтому единственный способ выиграть в кости - это выработать у себя искреннее желание проиграть".
И ведь отчасти он прав. Нам ли не знать!)
С двумя моими любимыми персонажами, Постумом и Германиком, связаны одни из самых проникновенных эпизодов. Первый - когда Постуму из-за страшной клеветы приходится бежать из дворца, и он прощается с Клавдием. Второй - во время мятежа на Рейне.
"У Германика не было гвардейских батальонов, на которые он мог бы опереться, однако он тут же отправился в мятежный лагерь с небольшой группой офицеров. О резне в лагере он тогда еще не знал. Солдаты окружили его огромной толпой, как ранее своего командира, но Германик наотрез отказался с ними говорить, пока они не построятся, как положено, по ротам и батальонам, каждый под своим знаменем, чтобы он знал к кому обращаться.
Солдаты пошли на эту пустяковую, как им казалось, уступку - им не терпелось услышать, что он скажет. Но оказавшись в строю, солдаты вспомнили о дисциплине."
Можно держать дисциплину в армии страхом к себе, можно лояльностью, которая, однако, порой рискует перерасти в фамильярность по отношению к руководителю и далее - потерю влияния и авторитета. Но самое сложное и мудрое - оставаясь "своим", удерживать свои позиции.
Вообще судьба Германика и Постума, как и судьба других добродетельных людей Рима, которых и так было крайне трудно найти, очень меня печалит.
Еще пара персонажей, которых хочется отметить - это Медуллина Камилла и Кальпурния. Кальпурния почему-то напомнила мне Шаю, хоть я полной истории этого персонажа и не знаю пока.
Камилла была невестой Клавдия и первой девушкой, которую не только он полюбил, но и которая ответила ему искренней симпатией и поддержкой. Жаль, безумно жаль, как и в случае с Постумом, что судьба с такими людьми обошлась очень неласково. Я все время говорю "судьба", хотя в большинстве случаев стоило бы сказать Ливия "люди".
Но рано или поздно все равно все умирают. Даже Ливия :)
А эти слова, складывается впечатление, действительно сказал еще Поллион или какой-нибудь его современник, настолько они своевременны. Так до сих пор и не устарели, как и многое со времен Древнего Рима.
(Поллион): До свидания, маленький Клавдий. Выкинь из головы глупые мысли насчет народной свободы. Время для нее еще не пришло. Положение должно стать куда хуже, чтобы оно могло стать лучше.
980