Рецензия на книгу
Стечкин
Феликс Чуев
JohnMalcovich4 октября 2020 г.«— Я ненавижу математику, — не раз слышали от него. Он был антиподом кабинетного ученого и говорил так, считая, что обилие математики может затмить физическую сущность явления.»
«-Прошлый раз я говорил вам о регулировании карбюраторов. Вы все это зачеркните – все это неверно»
A. H. Туполев, В. П. Ветчинкин, Б. С. Стечкин и В. А. Архангельский.
Конец 20-х годов.Борис Сергеевич Стечкин, можно сказать, что он был антиподом таких жителей ЖЗЛ, как Артем Микоян. Да, он так же был родственником знаменитости, а именно Николая Егоровича Жуковского. Да, Жуковский именно ему доверит из всех своих учеников читать свой курс гидродинамики в Техническом училище и в Институте инженеров воздушного флота. Стечкин будет читать этот курс в течение семи лет. Родственником Жуковского будет и будущий конструктор авиационных двигателей Александр Микулин. Этот двигатель Микулина перестанут ставить на МиГ накануне войны и отдадут его штурмовику Ил-2. Стечкин очень рано получат серьезное задание: сконструировать бомбосбрасывающий аппарат. По расчетам Бориса Сергеевича Микулин делает чертежи прицелов для бомбометания, которые установили на «Муромцах» Сикорского. А ведь самих бомб тогда еще не было. Объявляют конкурс на создание первой зажигательной бомбы, дабы поджигать поля с пшеницей на территории противника. Были и поистине другие дикие проекты. Например, танк в виде трехколесного велосипеда. Почему-то автора таких проектов капитана Лебеденко и инженера Микулина часто упоминают в печати. А вот про Стечкина почему-то забывают! А ведь именно Стечкин сделал полный расчет танка «Нетопырь». Впрочем, это было характерно как для царской России, так потом и для России «недоразвитого» большевизма. Когда еще один ученик Жуковского, В.А. Слесарев, сконструирует тяжелый самолет «Святогор» (больше «Муромца»), самолет, способный поднимать груз в 3,25 тонны и держаться в воздухе 30 часов, то в серию его запустить откажутся. Жуковский ничего не смог поделать. Не помогла даже созванная им комиссия. За то, после комиссии Жуковский создает на базе новой лаборатории расчетно-испытательное бюро. В.П. Ветчинкин и Стечкин будут руководить там расчетами и вычислениями. А лабораторными установками будет ведать сам А.Н. Туполев. К чести Бориса Сергеевича можно отнести и тот факт, что факт октябрьского «майдана» 1917 года он не воспринял с восторгом и пониманием. Более того, даже в анкете писал, что «выступал на стороне белых». И он не бежал из страны в эмиграцию. С 1918 года работает помощником завсекцией винтомоторных групп института Комисариата путей сообщения. Потом его берут в отдел изобретений ВСНХ и создают Комиссию по постройке аэросаней (КОМПАС). Во время работ над санями Стечкин впервые делает доклад о газовых турбинах в военном деле. Хотя настоящих турбин еще не было. Он заведует винтомоторным отделом в ЦАГИ. Пересекается с Фридрихом Артуровичем Цандером, который как раз тогда рассчитал наивыгоднейшую траекторию полета на Марс. А еще Стечкин подрабатывал домашним учителем, учил детей Шаляпина и купца Ванюшина. Учился у Стечкина и Королев. Надо сказать, что большевики умели «ценить» людей науки. Все звания ими были отменены и все, включая Жуковского, должны были проходить аттестацию заново. Практически все труды и расчеты Стечкина легли в основу общей теории и расчета авиационного двигателя, что и определяло основные положения при конструировании. Вот только мало осталось после него печатных трудов. Его «Теория реактивных двигателей» вышла в свет благодаря настойчивости его учеников. За то за границей доклады и лекции Стечкина публиковались аж бегом. Он исследовал теорему Био-Савара, делал доклад в Париже и доклад публикуют в «Известиях французской академии наук». Часто было так, что его решения сложных задач выдавали за свои посторонние люди и даже делали публичные доклады на эту тему. Вместе с Туполевым его посылают в Америку, обсуждать техническую помощь нашей промышленности. Надо было отобрать лучшие из лучших американских фирм и приобрести у них лицензии на постройку моторов. Для этого Стечкину пришлось отложить работу над проектом турбовинтового двигателя и поршневого генератора газа для турбин. Он всю жизнь хотел быть физиком, но Жуковский повернул его на технику. Борис Сергеевич жалел об этом всю свою жизнь. Вполне возможно, что он сожалел и том, что не уехал тогда из страны большевиков в далеком 1917 году. Ведь не нужны были большевикам его разработки. И даже реактивные двигатели были не нужны. В конце сороковых годов все ракетные двигатели работали на водном растворе спирта, и для запуска средней ракеты нужно было переработать 50 тонн картошки. Тогда же инженер И. Л. Варшавский готовил кандидатскую диссертацию «Работа ракетных двигателей на новых топливах» — имелись в виду керосино-водные растворы и аммиак. Варшавский предложил другую систему и отрабатывал двигатели на новых растворах. Научным руководителем у него был Е. А. Чудаков, экспертом — Б. С. Стечкин. Приезжали, интересуясь работой, С. П. Королев и В. П. Глушко. Но от картошки отказались далеко не сразу…
А когда Борис Сергеевич Стечкин умер, то все его ордена пришлось сдать в Приемную Верховного Совета СССР, о чем выдали соответствующий документ. Лауреатские медали пришлось передать в музей Жуковского. У семьи Стечкина в память о нем осталась лишь Королевская космическая медаль…
0171
