Рецензия на книгу

• 

  helen_woodruff3 октября 2020 г.

  Во все тяжкие

  Знаете этот вступительный монолог главного героя в начале фильма «Красота по-американски»? Тот, в котором Лестер Бернем рассказывает, как он дошел до жизни такой? Так вот и этот монолог, и декорации пригородной одноэтажной Америки, и то, что произойдет с героем дальше — все это могло бы послужить (с небольшими поправками, разумеется) прекрасной иллюстрацией истории Бартона Доуса, протагониста «Дорожных работ».

  Обе эти истории о том, как однажды среднестатистический американец среднего возраста с приличной работой и семейным стажем решает, что с него хватит. Что он больше не хочет быть винтиком в отлаженном механизме, от которого его воротит. Что теперешняя жизнь его на самом деле — фарс, а сам он «в каком-то смысле уже мертв». Что он так долго шел на уступки, что «утратил что-то», превратился в «гигантского неудачника», с которым никто не считается.

  Искрой в обоих случаях послужило разное. Для Барта Доуса фитиль зажегся строительством автомагистрали, которую легким росчерком пера проложили по его улице, по его дому, по его жизни, прошлой и будущей. И тогда Барт взрывает свою жизнь в прямом и переносном смысле.

  Три прочитанные мной на данный момент романа Кинга-Бахмана («Ярость», «Долгая прогулка» и «Дорожные работы») объединяет то, что их главные герои переступают черту, сжигают за собой все мосты, порывают с прошлой жизнью, бросаются во все тяжкие, влекомые какой-то иррациональной силой, им неподвластной. Их можно осуждать, им можно сочувствовать. Но в любом случае за их трансформацией очень интересно наблюдать.

  Барт бросает работу, пробует наркотики, устраивает диверсию, ищет секс на стороне (то есть делает ровно то же самое, что и герой Кевина Спейси в фильме). Да, это приносит ему временное облегчение. Но от себя не убежишь (как не удалось это и герою «Ярости»). От системы не убежишь (что прекрасно проиллюстрировала «Долгая прогулка»). Опьяняющее зелье свободы приносит кинговским героям только ее видимость, а на самом деле — тяжелое похмелье. В конце концов для того, кто уже мертв внутри, остается только один возможный исход.

  ---
  Кстати, на протяжении всего романа Барт ведет у себя в голове диалог между воображаемыми Фредом и Джорджем, в котором в роли Джорджа выступает он сам, а Фред символизирует вроде как здравый смысл и убеждает его одуматься. И, уходя немного в сторону, я тут вспомнила, что у Роулинг тоже есть Фред и Джордж. Это просто случайность, или это общая культурная отсылка какая-то? Если знаете, поделитесь, буду рада.
  ---

  27

  601