Рецензия на книгу

• 

  AkademikKrupiza26 сентября 2020 г.

  Портрет политика в юности, или путь Улисса по волнам памяти

  Однажды, давным-давно, в старое доброе время, шла по дороге коровушка Му-му, шла и шла и встретила на дороге хорошенького-прехорошенького мальчика, а звали его Бу-бу...

  Река памяти - страшное место, полное опасных водоворотов, острых подводных камней и яростных течений. Пытаясь удержать нить повествования, всегда нужно помнить о всех тех опасностях, которые подстерегают несмышленого путника, решившегося на сплав по этой яростной горной реке. Потоки воды будут мотать маленький каяк от одного берега к другому и заливать его водой постыдных воспоминаний, таких, о которых вообще-то хотелось бы никогда не вспоминать. Река памяти - страшное место и очень опасное. Ей не нужно населять себя огромными чудовищами, ветхозаветными левиафанами, чтобы пожрать неподготовленного путника, выплюнув его потом на берег, как Иону, обмотанного склизкими водорослями стыда за прошлое. Не приближайтесь лишний раз к реке памяти - даже на ее берегу можно оказаться унесенным вдаль яростным потоком неумолимого ветра времени.
  

  
  О, цветы дикой розы
  На зеленом лугу.

  Американский юг - лучшее место для исследования извечных экзистенциальных проблем. Это место, во многом до сих пор архаичное, эдакий анклав первобытной архаики в относительно цивилизованном мире. Во многих смыслах будучи пространством пограничным, юг Америки как будто бы сам по себе предполагает столкновение с пограничными ситуациями - теми самыми, по Ясперсу. Пожалуй, лучше всех это уловил Фолкнер - главный поэт и биограф южных штатов. Страна реднеков, духовный Мордор на просторах американских прерий, оказывается сценой, на которой перед любопытными зрителями разыгрываются спектакли, иллюстрирующие ужасающие душевные надломы. О Фолкнере в связи с "южной" прозой вспоминают в первую очередь. Странно, что фамилия Уоррена, при достаточной известности "Всей королевской рати", таких явных ассоциаций не вызывает.
  

  
  Когда намочишь в постельку, сначала делается горячо, а потом холодно. Мама подкладывает клеенку. От нее такой чудной запах.

  Книга Уоррена во многом тематически близка многотомному фолкнеровскому циклу - во многих отношениях это книга о природе времени. В общем-то, время, о котором мы постоянно говорим, наше, человеческое время - категория отнюдь не объективная. Рапиды из "Матрицы", красочно изображающие Нео, уклоняющегося от пуль, вовсе никакая не фантастика. Время замедляется и ускоряется, как ему угодно, а стоит человеку нырнуть в омут памяти - и события замелькают в абсолютно случайном порядке, словно время из линейного повествования превратилось в гипертекст, в котором сознание бесконечно прыгает по ссылкам. "Вся королевская рать" - это роман в первую очередь о природе человеческого сознания, а уже потом о политике.
  

  
  И выклюет тебе глаза,
  Проси прощенья, егоза,
  Проси прощенья, егоза,
  И выклюет тебе глаза.

  К слову о политике. Роман особенно увлекателен еще и потому, что все части, описывающие политическую борьбу в Богом забытом месте, читаются как настоящий боевик. Потому что борьба эта реальная. Она нечестная, она наполнена подлогами, шантажом, наветами, копанием в грязном белье, но - это действительно борьба, в которой верх может одержать любая из сторон. В какой-то степени для сегодняшнего дня это своеобразное фэнтези, настолько фантастично выглядит мир, в котором политика, оставаясь грязным и недостойным делом, все же являет собой динамичный процесс. Процесс, в который вовлечено множество сил, в том числе и сил нематериальных: неизвестно, Божественное ли вмешательство или присутствие Сатаны, но факт остается фактом - политическая борьба в Богом забытом месте становится объектом наблюдения Кого-то из мира горнего. Это книга еще и о роке. В какой-то степени достаточно религиозная книга, что в очередной раз сближает ее с творчеством Фолкнера.
  

  
  Проси прощенья, Стивен.

  Любое религиозное сочинение в некоторой степени дидактично. И, раз уж книжка о взлете и падении нечестного (впрочем, ненужное уточнение) политика объявлена нами в том числе и религиозным текстом, остается разобраться: в чем ее дидактика? Чему может поучать книга, в первую очередь касающаяся вопросов сознания и памяти человека (все еще настаиваю, что политика здесь - дело второе), при этом являясь все-таки скорее слепком индивидуального сознания, нежели стройным нарративом? А дидактика здесь проста и по-христиански лаконична: не нужно идти на сделку с совестью, даже если о совести человек вроде как забыл - все равно потом она о себе напомнит. Вилли Старк - все-таки не главный герой, и его стремительный взлет и столь же стремительное падение не столь важно, как медленное планирование ко дну и последующие попытки (успешные ли?) выкарабкаться обратно рассказчика. Главная трагедия "Всей королевской рати", в конце концов, не разрушение школы, не одна из многочисленных смертей и даже не фактическое отцеубийство, а тот факт, что Джек Бёрден большую часть своей сознательной жизни называл Хозяином другого, забыв о том, что важнее всего быть хозяином самому себе.
  

  
  Тра-ля-ля, ля-ля.
  Тра-ля-ля, тра-ля-ля-ди.
  Тра-ля-ля, ля-ля.
  Тра-ля-ля, ля-ля.

  P.S. Цитаты, используемые в тексте, принадлежат перу Джемса Джойса, потому что его "Портрет художника в юности" тоже в первую очередь про память. И про время.

  18

  718