Рецензия на книгу
Мадам Лафарг
Александр Дюма
Atenais21 сентября 2020 г.Странное и немного двойственное впечатление осталось от этой книги. Дело даже не в её литературных свойствах, хотя тут тоже непонятно, почему по форме этот роман такой недоделанный: то ли надо было быстренько на коленке сваять и продать, то ли Дюма по этическим причинам не смог литературно обработать историю своей знакомой так, как он сделал это с историей Дантеса, например. Главное здесь - это двойственность в содержании.
С одной стороны, здесь много этически верных, гуманных мыслей относительно условий содержания заключённых. Здесь масса справедливых претензий к системе, стремившейся покарать преступника и сделать это как можно суровее. Бережно перенесённое в текст романа наблюдение Марии Лафарг, что в тюрьме убивает не страдание, а постоянная готовность пострадать подтверждена современной психологией (и речь тут не только про тюрьму, а про непредсказуемый стресс вообще) - а для XIX века это мысль революционная. Безусловно радует, что Дюма, даже будучи уверенным в виновности Марии Каппель, оправдывает её и осуждает её мужа, грубую скотину. Это даже для значительной части современных типа интеллигентных жителей больших городов недосягаемо - признать, что иногда женщине остаётся только убить мужа или отца-садиста. Это ж у нас если муж жену убьёт, то она «довела нормального мужика и сама виновата», а если наоборот, так все начинают чтить уголовный кодекс, так что на этом фоне Дюма прекрасен. Но удручает одна маленькая деталюшечка.
Когда Гюго пишет свой «Последний день приговорённого к смертной казни», он специально оговаривает в предисловии, что взял первого попавшегося заключённого, не уточняя ни преступление, за которое он наказан, ни возраст, ни социальный статус своего главного героя. Его интересует человек вообще. Дюма же берёт не просто историю женщины, осуждённой за убийство мужа. Что, мало таких историй, что тогда, что сейчас? Он берёт процесс, скандально известный тем, что главной его героиней была правнучка Филиппа Орлеанского. И вся аргументация Дюма строится исключительно на том, что Мария - утончённая аристократка, а муж её – необразованный чурбан; на том, что Мария невыносимо страдала в тюрьме именно будучи аристократкой, лишённой привычной изысканной среды. Дюма до смерти остался в душе ребёнком, падким на всё блестященькое - на экзальтацию мадам Лафарг, на рюшечки Марии Антуанетты, которую он опять вспоминает с сочувствием, большим, чем достаётся на долю гораздо более достойной уважения мадам Роллан. И крестьянки любить умеют? - не, не слышал. И это притом, что Карамзин вроде как консерватор, воспевающий прелести кнута, а Дюма почти что революционер. И это очень сильно раздражает при чтении.
Зато документальность ощутимо пошла книге на пользу. «Мадам Лафарг» - это неплохая зарисовка нравов эпохи реставрации. Даже аристократическая почти интеллигентная семья стремится побыстрее продать замуж не очень красивую девушку-сироту, не особо интересуясь её мнением. Ну вот и продали. Совесть потом, поди, мучила.
Интересны цитаты самой Марии Каппель. Это весьма милый образчик литературного стиля умной образованной женщины своей эпохи. Мы знаем язык классиков, язык, отмеченный печатью сильной индивидуальности, стиль, оказавший влияние на дальнейшее развитие языка - а здесь перед нами пример лучшего слога из рядовых, слога читательницы, знакомой с лучшими образцами современной ей прозы, читательницы, возможно, даже литературно одарённой, но по понятным причинам не развившей свой талант. Тоже по-своему интересное чтение.4379