Рецензия на книгу

• 

  Kelderek20 сентября 2020 г.

  Теплый выдох

  Что хорошо в Ричарде Адамсе, так это его беспрестанные попытки быть разнообразным. «Обитатели холмов», «Шардик», «Майя», «Чумные псы», теперь вот «Девушка на качелях» - книги далеко отстоящие друг от друга по жанру.

  Но как бы Адамс ни старался, от себя не уйдешь. Очевидно, что все они вышли из-под одного пера. Поэтому и безыскусность кроличьих рассказов, и высокая патетика романа о святом медведе, и жирная плотская разнузданность «Майи» (несмотря на то, что она написана позже), и изнурительная подчас, старомодная и тягучая паточная словесная вязь – все здесь в «Девушке на качелях».

  Говорят, что это очередная «история о призраках», современная готика, мистика плюс любовь. Все верно. Но точнее было бы сказать, что перед нами роман о мистике плотской любви. Солнечной, радостной, почти античной, которой, как замечено в середине, в христианстве уделено слишком мало место.

  Сюжет незамысловат. Но именно простые сюжеты, достаточно вспомнить сказки, или мифы, дают возможность развернуть сложное содержание. «Девушка на качелях» тоже своего рода современный миф, хотя сперва ничего подобного роман не предвещает. Некрасивый (так он сам думает о себе), но добрый парень, интересующийся антикварным фарфором, встречает ошеломительную, прелестную девушку. Красавица, умница, щебечущее счастье.

  По виду перед нами типичная книга из коммерческой беллетристики, ну вы знаете, все эти уютные сахарные романы о тихом, но ослепительном счастье в провинции. Хорошие друзья, приятные клиенты и коллеги, маленький бизнес. В таких домашних текстах для кофе и ночника всегда фигурируют книжные лавки, магазины кукол, очаровательных безделушек и прочих потребных для счастья необходимых вещей. Здесь – все тот же фарфор. Книга - без пяти минут «Ветер в ивах» для взрослых, не по сюжету, само собой, по настроению.

  Но за милотой шевелится хаос беспокоящих автора вопросов. Адамс не пишет безыдейных книг. Как во всех других романах автора мучают вопросы фундаментального характера. Поэтому не следует видеть в «Девушке на качелях» лишь очередную историю «легкого дыхания», мимолетной любви. Да, любовь есть – беззаветная, бездумная со стороны героя-рассказчика, который не желает ничего замечать, хотя тревожные звоночки гремят то тут, то там. Слишком сладостен этот возвышающий сон любовного забытья.

  Любовь, конечно, слепа. Но книга не о том. И даже не о том, что это не всегда плохо. Как и в других своих романах, Адамс остается здесь религиозным мыслителем. Поэтому то, что поначалу воспринимается как не сочетаемые элементы – любовь и мистика, в «Девушке на качелях» увязано глубоко, на метафизическом уровне.

  «Девушка на качелях» - роман о мистике плоти, о том, что тела – отнюдь не мертвая декартовская материя. Последняя напитана светлыми и темными энергиями. Жизнь не сводима к белковому существованию.

  «Девушка на качелях» - предвестие животного, земного эротизма «Майи» и, по сути, объяснение тяжелого плотского духа, царящего в этом следующем за «Девушкой» романе, религиозно-философская пропедевтика, которая там развернется во всю ширь и мощь, негативное изложение «плотского христианства», поданного там в позитивном, жизнеутверждающем духе, в естественном и незапятнанном ханжеством виде.

  Можно усмехнуться, кто-то изобретает велосипед, а Адамс – хиппи- христианство. Перманентная сексуальная революция, теперь под флагами духовности. Не поздновато ли для 1980 года? Да и вопрос о поле, теле, решен в христианстве в плоскости радости. Хотя, и тут Адамс прав, в основном, теоретически.

  Как с практикой? На нее-то Адамс и напирает, рисуя радости Эроса. Да, он мало показывает, но о многом дает понять. Проповедуемая им мистика плоти (человек «не может быть добрым и милосердным, если ему неведома плотская любовь») оживляет и в какой-то степени одухотворяет то, что в современной литературе превратилось в обязательную, поточную механистическую порнографию. Для Адамса неважно как это случается, важно, что получается, важна энергия Эроса, сочетающая дух и плоть воедино, важны бесстыдство и непотаенность, в котором раскрывается другое. В отрыве плоти от духа рождается трагедия. Забвение об Эросе выхолащивает радость воскресения, неверие в воскресение превращает плоть в страшное проклятие.

  Конечно, и здесь можно усмехнуться, как и в случае с «Майей», - фантазия угасающего в половом отношении мужчины, литературный сатириаз. Но Адамс не похож на грязного старикашку, мечтающего о юных девушках, он скорее восхищенный фантазер, проповедник вечной юности плоти, вдохновленный эстетик.

  Кстати, об эстетике. Проповедуемый Адамсом религиозный мистицизм плоти не ограничивается эротической сферой. Как мистика приделана не искусственно к основной теме, так и тема фарфора в романе имеет не только эвристический, но и символический характер. Мы не случайно оказываемся в мире фарфора. Фарфор – та сфера, в которой грань между воспаряющим высоко духом искусства (которого в романе очень-очень много, особенно музыки и поэзии) и прахом земным, ремеслом, истончается. Адамс напоминает читателю – искусство также невозможно без плоти, как и любовь. Они – сфера мимолетного, овеянного вечностью.

  23

  2K