Рецензия на книгу
Жажда жизни
Ирвинг Стоун
Djetty14 мая 2012 г.Это беллетризированная биография художника Винсента Ван Гога, написанная американским писателем Ирвингом Стоуном. И, знаете, это написано хорошо. Хорошо, и с позиции освещения фактов, и под другим углом — увлекательности сюжета. Что касается соотношения достоверности и вымысла, автор предупреждает: «Должен сказать, что все диалоги мне пришлось придумывать; есть в книге и чистый вымысел; в одном или двух случаях я описал мелкие эпизоды, в истинности которых я убежден, хотя и не могу подтвердить это документами... Если не считать этих беллетристических вольностей, то в остальном книга полностью соответствует фактам». И я ему верю. По крайней мере дополнения и догадки писателя убедительны.
Это роман о жизни и — что интереснее для меня - о становлении художника, раскрытии его таланта. Винсент долго искал себя в младые годы и карандаш взял поздно по сравнению с остальными живописцами.
Первым поворотным пунктом в развитии его творчества была разговор с Мендесом де Коста, у которого Винсент учился латыни и греческому. Мендес говорил ему:
«У каждого есть нечно свое, свой неповторимый характер. И если человек считается с этим, то, что бы он ни делал, в конце концов все бывает хорошо... Настанет срок, и вы выразите себя во всей полноте, какой бы путь вы для себя ни избрали».
Винсент мучительно искал способы выразить себя в живописи и учился до последнего дня. Как я его понимала!.. Творческие искания Винсента пробуждали во мне жажду рисовать (а я в собственном творческом затишье давно уже не рисовала), и я бросалась к карандашу, урывая минутки.Жажда жизни — это не просто борьба Ван Гога с нищетой и жизнь впроголодь, не его боязнь припадков эпилепсии. Это его неистовый порыв творчества, его запал, его стремление найти и выразить себя.
И...
«Когда тебя не будет на свете, Винсент, мир поймет, что ты хотел сказать. Полотна, которые ты не можешь продать сегодня за сотню франков, будут стоить миллионы. Твои картины будут висеть в музеях мира... Им не будет цены, потому что никто не захочет их продать. Там, где сойдутся хотя бы два человека, любящие живопись, имя Винсента Ван Гога будет священно».
1825