Рецензия на книгу
Венера в мехах
Леопольд Захер-Мазох
Ataeh12 мая 2012 г.Увага! Субъективное мнение и только. На волне опьянения внезапно наступившей весной я стала сильна эмоциями, а не разумом, поэтому тут будут в основном они.
Книгу я читала в благодушном настроении, и она мне его не испортила, даже еще улучшила немного. Роман хоть неглупый, но легкий для усвоения. Не перегружен информацией и лукавыми мудрствованиями. Все философские мысли, ввиду их принадлежности к кругу амурных, романтичных, а порой пикантных, реакции интеллектуального отторжения не вызывают и воспринимаются с удовольствием.
Теперь зайдем с другой стороны. Роман "Венера в мехах" считается одной из самых ярких иллюстраций феномена мазохизма в классической литературе. Многие знают, что ноги этого произведения (и других подобных ему) растут из личной жизни писателя. Но хочу сразу обломать тех читателей, что уже тянут потные липкие ладушки и взбалтывают в голове вожделеющие побуждения. Это все-таки классика мировой литературы. Разврат там скорее интеллектуального свойства, большей частью это лишь остроумные, а порой и довольно эпатажные рассуждения на тему подчинения и доминирования в паре, страдания и любви, и прочего. Ну пнула главная героиня несколько раз своего поклонника, слегка побила, нарядила слугой и заставила прислуживать даже в ванной, поиздевалась немного, но все это происходит настолько красиво и куртуазно (никаких страшных пыток и кровавых изуверств) , что особо даже и не кажется чем-то особенно выходящим за рамки.
Да. Все слишком красиво и куртуазно. Все это высший свет, блестящий, сытый, пресыщенный настолько, что хочется добавить перчинки в эту хроническую дольче вита. Просто чтобы развлечься. Настоящего страдания там и в помине нет, они и понятия не имеют, что это, поэтому даже "самые страшные издевательства" носят какой-то слегка декоративный, ненастоящий, игрушечный характер. Что достойно отдельного упоминания: когда начинается что-то похожее на настоящее унижение, главный герой-мазохист моментально трезвеет, излечивается от своей перверсии и становится пай-мальчиком. Это еще раз доказывает надуманность и поверхностность такого его забавного состояния. А ведь сколько эмоций на протяжении всей повести!
Занятная книжечка.
1894