Рецензия на книгу

• 

  FlyFlo15 сентября 2020 г.

  Эхо войны

  Бытует мнение, что общество наше нездорово, потому что мы не осмысляем свои травмы. Оставим новейшее время на совесть следующего поколения, но вот по части советской истории толкователи у нас нарисовались. Гузель Яхина получила по шапке за книгу "Зулейха открывает глаза". Что ей можно было предъявить, я так и не поняла. Помню, один историк рассказывал, что ему хотелось убить себя об стену, когда он описывал годы террора. Читать все эти документы было невыносимо. Я обошлась сериалами и биографиями почитаемых мной деятелей искусств. И все - я под завязку. Яхина же нашла в себе силы возлюбить врага своего и даже сотворила love story между жертвой и угнетателем. И я считаю, такой синтез более животворный, чем суровый приговор Быкова.

  Когда я прочитала "Июнь", то искренне удивилась, а чего это из Дмитрия Львовича не сделали жупел? Гузель Яхина на его фоне просто белая овечка. Полезла смотреть отзывы на ЛивеЛиб и все они ругательные. Люди вообще не поняли, что хотел сказать автор. Они его отсеяли, как чужеродный объект.

  У меня никаких сомнений по поводу таланта автора не возникло. Я сразу вгрызлась в текст. Мне показались близкими наказания за мысли/полумеры/последействия, идентификация героя как чужого/инопланетянина, размышления об искусственности жизни и жизненности искусства, все эти игры с судьбой/монетками/языковыми кодами.

  По ходу чтения я сомневалась лишь в одном, Быков - гений, пророк ли он в своем отечестве, будут ли его читать через сто лет, как Достоевского, цокать языком и изумляться его провидическому таланту. Кстати, тему гения автор тоже поднимает, будь ты хоть сто пядей во лбу, коли повело тебя в сторону, не видать тебе вечности. Видимо, этот вопрос не на шутку беспокоит и самого писателя.

  Я нашла ответ. Это мое мнение, никого наручниками не пристегиваю.

  Быков плавает мелко, но на воде держится уверенно. Первый звоночек прозвучал в эпизоде с постельной сценой, где Лия каким-то уж очень иезуитским способом дает отставку Мише. В этом месте автор впервые буксанул. Объяснение Лии почему они с Гвирцаманом не могут быть вместе - это динозавр в передней, это выдумка на тонких ножках.

  Книга, как молоток, бьет по шляпке одного и того же гвоздя, война, та, что мы зовем Великой Отечественной, нужна была для того, чтобы кровью смыть мерзость, остановить распространение человеческой заразы. Она наказание и лекарство.

  По поводу наказания я и сама додумалась лет в 18, только я его мыслила как наказание за убийство царской семьи и перекурочивание уклада. Я родилась 17 июля и эта дата меня вечно привязывала к расстрелу. Стояла российская империя 300 лет (как писал Бунин - ларь ломился избытком, что-то в этом духе), а потом ее переехал пломбированный вагон. Нельзя вот так сразу все переделать.

  Мысль об очищении была свежей, оригинальной и новой для меня. За это Быкову, конечно, почет и лавры. Но эту идею продвигают буквально все его персонажи, начиная от девчонки Лии, заканчивая бойцом Борисом Гордоном из проклятых 20-х. А их разделяют два поколения. Как это они так на одну волну настроились?

  В общем, замахнулся на рубль, а ударил на копейку. Это выражение, кстати, из книги. Если бы Дмитрий Львович взял одну историю и ею подтверждал теорему, было бы куда эффектней. Но эта идея "лекарства и наказания" оказалось слишком жидкой, именно поэтому три истории подведены под один знаменатель. Сюжеты цепляют, тут придраться не к чему (мы, читатели, любим все эти роковые страсти), но вот основание, хлебушек оказался тонким, в две руки.

  Я бы сравнила Быкова с Набоковым, такое сравнение даже лестно. Владимир Владимирович тоже любил бисероплетение, как он любовно описывал каждую деталь, как играл со словами. Любо-дорого, право-слово, но за всей этой филологией не всегда чувствуется живая ткань.

  С Быковом похожая история. Мне кажется, что перед тем как написать роман, он погрузился в материал. Он склонил голову над кастрюлей и втянул носом пар, а потом сел за стол. Письмо беглое, росчерк широкий, повествование он ведет очень нервно. Он точно входит в некий транс (раж) и выкрикивает фразу за фразой. Ощущение торопливости, впрочем, возникает не всегда. И никогда изложение не комкается, как у графомана (у меня, например, такое частенько случается). Все чистенько, гладенько, ровненько, поэтому никакого всплеска, эмоционального накала нет и быть не может. Его письмо можно сравнить с той самой пресловутой лягушкой, которая не чувствует, что температура растет. Это сравнение тоже из романа "Июнь", там оно встречается дважды. Дмитрий Львович немного грешит тем, что дублирует словечки (тити-мити, палимпсест) и метафоры.

  А это говорит о механичности процесса. Нет богодухновенных сравнений, какие рассыпаны у ФМД в неизмеримой щедрости: "высокого гнева женщина", " комбинация чувств человеческих", "поражен до эпидермы", да много чего еще.

  Финал романа как сбывшееся пророчество, никаких сюрпризов.

  Но опять-таки, то, что он сделал, как он это сделал, что он смог себе позволить - на это не каждый осмелиться. "Июнь" - это классная книга, это качество, это мысль (и своя и культурный багаж), это философия (система).

  Можно с этим не соглашаться. Можно (нужно) возражать. Автор и сам с собой спорит. Война это вам никакое не лекарство. Война никого не обеляет, она не снимает грехов, она просто отсрочивает час расплаты. Дмитрий Быков, как и мама Али, раздирает все бинты и напоминает нам о важном.

  Ребята, а вы вообще помните, на что способен человек?

  Когда вы живете, вы делаете поправку на события минувших дней?

  Задумываетесь ли вы, что будет, когда анестезия (эхо войны) перестанет действовать?

  Содержит спойлерыОткрыть

  6

  667