Рецензия на книгу

• 

  Toccata

  13 сентября 2020

  Страх смерти, который на слабых лицах застывает, как жир на остывшей тарелке, на этом милом и мужественном лице зарисует свои лучшие морозные узоры, сказочные, бесконечные, неподвижно улыбающиеся.
  Так гибнут дети революции.

  Талантливая и красивая, резкая и тонко чувствующая, комиссар и поэтесса - Рейснер, конечно, не могла пройти мимо меня. Вернее, я мимо нее - такой противоречивой и стремительной. Оказалось, у нас обеих есть стихи о тургеневском Рудине! Рейснер с отцом издавали даже журнал с таким названием, Ларисе тогда было всего 18 лет. Потом она примет участие в красноармейских походах, поедет с советской дипломатической миссией в Афганистан, будет возлюбленной Блока, а Пастернак назовет в ее честь главную героиню своего известного романа... Фигура Рейснер выдающаяся, ничего не скажешь.

  Книга, о которой я пишу, включает в себя два сборника очерков - "Фронт" и "Афганистан" (неожиданно второй понравился мне больше), "Автобиографический роман", где Лариса выводит себя под псевдонимом Ариадны - начинающей поэтессы, посещающей известное богемное кафе "Бродячая собака". Завершается издание несколькими критическими статьями и эссе - увы, мало мне понятными.

  Язык Рейснер вообще очень избыточен, невероятно образен, как можно заметить уже по приведенной мной выше цитате. А как вам это:

  
  ...Сама праправнучка знаменитого пекаря сохранила сахарную белизну французской булки, эту сочную, теплую мякоть, в которой навеки увязла вставная челюсть маститого археолога. Она белокура, как румяный крендель, обмазанный сверху пером, обмокнутым в желток; над маленькими светлыми глазками из голубоватой сыворотки, какою замешивают тесто, - белые ресницы, обсыпанные мукой. Кондитерские плечи, сдобная талия, тяжелый круп и могучий живот, к которому ее бабка прижимала пудовый ржаной хлеб, отрезая от него дымящиеся ломти.

  Иногда через это тяжело пробираться по тексту, а иногда это манит и не отпускает, пробуждая аппетит, как запах свежего хлеба...

  От стихов Ларисы я ждала похожей богатой образности и стремительности, но они мне показались тяжеловесными, какими-то, что ли, салонными... Возможно, я читала ранние опыты (в книге стихов нет, искала просто в Сети). Думаю, со временем и ее проза могла стать более аскетичной, просто в молодости пишется много, бурно и чересчур (на фронте она - в 23 года, в Афганистане - в 26). Конечно, это лишь мое предположение.

  
  На сцене она стоит со своей поэзией, точно рыцарь с мечом на страже оружия накануне посвящения в высокое достоинство. И даже там, где стихия прорывала неискусную и непослушную форму, слова и формы сливаются у нее в целое весеннее бездорожье, где беспокойно и радостно гуляет ветер, и тает, и возбужденно пахнет землей.

  Удивительная женщина, о которой хочется читать и писать еще!

  17 понравилось

  369