Рецензия на книгу
A Room of One's Own
Virginia Woolf
Letterstounknownfriend29 августа 2020 г.Книга о ведьмах среди нас. Почти все, что нужно знать о женщинах и литературе в чудесном переводе Дарьи Горяниной
«Зачем ненавидеть мужчин — они больше не могут причинить мне зла. Мне не нужно кому-то из них льстить — им нечего мне дать»
Пользуясь доступным уже сейчас суррогатом равноправия, женщина рискует получить не только свободу, но и деньги. Неудивительно, что мужчины так вцепились в свои привилегии: а что если женщине, у которой будут и деньги и свобода, мужчина станет не нужен и не интересен? Не говоря уже о том, что женщина может составить конкуренцию. Растерянность мужчин легко понять. Сложно дать свободу тому, о ком, казалось, знаешь все, а оказалось — непростительно мало. Мужчины жили в мире, построенном по их же правилам, и не было смысла вглядываться в то, что находилось за пределами игрового поля. Живя в мире, который для них не предназначен, женщинам пришлось адаптироваться и приспосабливаться, неизбежно становясь более сообразительными, чем они считают нужным показать мужчинам. Может, именно подспудное знание об этом, недоступное напрямую тем, кто не привык прислушиваться к чувствам, мужчин как раз и предостерегает. Или их страх — это форма старого недоброго консерватизма?
«Все, кроме тумана, подчиняется ему. И он в ярости. <...> Это гнев завуалированный и многогранный, а вовсе не простой и честный»
Мужчины создали патриархат, патриархат создал феминисток. Все кошки смертны, Сократ смертен. Сократ — кошка, а за феминисток мужчины должны сказать спасибо самим себе.
«... верила в существование иной, более деятельной доброты, и мне хотелось обладать тем, во что я верила»
Обладать не для того, чтобы похвастаться обладанием, наслаждаясь собственным превосходством и ничтожеством тех, кто не обладает. Обладать для того, чтобы обладали как можно больше людей вокруг.
«Анонимность у женщин в крови»
Сколько женщин расписываются именем? Чем-то, что только твое, личное, не отца и не мужа
«...любезности, сердечности, благородстве, что возможны только благодаря роскоши, уединению и личному пространству»
Означает ли это, что мужчины так и не смогли воспользоваться своими привилегиями во благо?
«Тетушкино наследство просто-таки открыло для меня мир»
Как же нам всем не хватает богатых престарелых тетушек и их наследства! Чтобы самим решать: купить это непрактичное, но такое красивое пальто или нет. Так ли уж хороша книга, которую читают буквально все вокруг. Салат с теплым сыром или холодным тунцом? А что такого замечательного в том мужчине, по которому все сходят с ума? Чтобы увидеть, прочувствовать, как принимается решение, а за решением приходит свобода, «то есть способность видеть вещи такими, какие они есть».
«Талантливая женщина в XVI веке наверняка сошла бы с ума, покончила с собой или доживала бы одна на окраине, то ли ведьма, то ли чародейка, всеобщее пугало и посмешище <...> одаренная поэтесса в то время была бы подвергнута остракизму окружающих и сходила бы с ума от внутренних противоречий, так что ей вряд ли удалось бы сохранить рассудок и здоровье»
Вот так злые ведьмы из детских книжек превращаются в непонятых, загнанных, пострадавших, достойных понимания и помощи. В тех, кто не нарисовал, не создал, не написал. В нас?
Если и правда «литература подобна паутине и так же, как паутина, связана с жизнью — непрочно, но тщательно» когда же будет записано женское странствие? Что мешает женщине записать его сейчас? Тысячи вещей и непонимание того, что свой опыт стоит фиксации. Но пишут ведь из невозможности не писать. Женское странствие запишут тогда, когда появятся не только своя комната и свои средства, но и время, открывающее пространство своей комнаты. «Через тысячу лет и две с половиной недели»
5473