Рецензия на книгу
Восьмерка
Захар Прилепин
YuBo18 апреля 2012 г.Серьгу я давно вытащил из уха,
волосы сбрил - что осталось от тех времен,
когда все начиналось, никто б не распознал теперь,
а я и сам не помнил. {«Оглобля»}
Читать эту рецензию не рекомендуется тем, кто не прочитав пока ни одного произведения Захара Прилепина, уже терпеть его не может, а также тем, кому не нравятся произведения, в которых женщина не только не является главным героем, но даже не является персонажем, вдохновляющим или определяющим поведение других персонажей (на картине Пикассо взгляд сидящего на кубе мужчины устремлен куда-то мимо изящной девочки, пытающейся устоять на шаре - у Прилепина всё так же, но девочки нет вовсе).
Как бы эпиграф: в 1986 режиссер Подниекс снял фильм, в 2011 режиссер Ройтберг - другой фильм с тем же названием. Сами фильмы здесь совсем ни при чем, но их название «Легко ли быть молодым?» очень подошло бы к книге Прилепина.
«Восьмерка» - сборник «маленьких повестей», одна из которых носит то же название, что и книга, а произведения сборника образуют единую и цельную композицию. Каждая из восьми повестей - вершина, вершина куба - та точка, где пересекаются грани, а грани - поступки, результат взаимодействия того, что между граней, с окружающим миром. Внутри - то, что называют мужчиной. И не важно, кто он - мальчишка, пацан или мужчина, остающийся по сути инфантильным, несмотря на недетский возраст, вид и кажущуюся взрослость поступков.
Почти по каждой маленькой повести Прилепина вскользь проходит ностальгия по отцу – идеалу, символу силы, мужества, вечно занятому. Когда у него находится время на собственного сына, то… вчерашний тягостный и непроходимый лес мрачно уходит вглубь леса, а вперед к берегам опять выходят струящиеся на ветру вверх красивые сосны. {«Лес»}
А мама – что? Мама, конечно, любит своего сына, но понять его не может. Покупает сыночку слишком яркий портфель, выделяющий его из толпы первоклашек. Такой портфель хорош ровно до тех пор, пока ты идешь рядом с мамой, а другие мамы тихо завидуют. Дети тихо завидовать не умеют! С таким же успехом мама могла бы пришпилить сыну на спину альбомный лист с надписью «чмо» {«Допрос»}.
Вот и приходится мальчишкам учиться выживать, надеясь только на себя. Тут уж - у кого как получится. Они не всегда понимают и осознают то, что делают, их моральные принципы деформированы (сначала улицей, потом армией… это хоть было, но больше всего деформирует то, чего не было, впрочем об этом и в книге - не слова), но они живут, живут – как умеют.При чем тут судья, решетка и сроки - мы же просто жили, а за жизнь не сажают. С тем же успехом нас можно посадить за то, что мы умываем лицо, носим ботинки, произносим слова. ...Нет?.. {«Восьмерка»}.
Повести Прилепина очень реалистичны и заканчиваются жизненно – совсем не трагично, но и не хэппи-эндом:Я иногда хочу к нему {к знакомому} зайти, но никак не решаюсь и все откладываю и откладываю на потом, словно боюсь дурного завершения этой истории.
Но все уже случилось. Все окончательно не сбылось. {«Оглобля»}Когда мои дни закончатся, не воскрешайте меня: я тут никого не узнаю. {«Тень облака на другом берегу»}
Язык книги «цепляет» с первых же страниц:[Лежа на насыпи и ожидая прохода поезда] он оборвал лепестки у всех ромашек вокруг. Ромашки стояли лысые и противные, как новобранцы. Мухи садились на них, а пчелы уже нет. {«Витёк»}
Однажды мы втроем пили вино у фонтана, из бутылки, по очереди - было хорошо и непонятно. Впрочем, в юности разница между первым и вторым не так болезненна. {«Оглобля»}
В «Восьмерке» нет никакого цинизма, скорее – сентиментальность, но мужская, мужская. Встречал мнение, что произведения Прилепина «брутальны». К этой книге если и применять этот термин, то не в смысле – «грубый, жестокий», а только лишь в смысле «обладающий яркими признаками принадлежности к мужскому полу». Не могу сообразить, у кого еще я встречал многогранную (не плоскую, одностороннюю), ярко выраженную мужскую прозу. Пожалуй, в этом больше всех преуспел Мигель Отеро Сильва. Хотя Прилепин самобытен и ни на кого не похож.
Мне не удастся передать ощущения правдивости и вживаемости, возникающие при чтении этой книги, но она – лучшая из всех, прочитанных мною за последние несколько лет.13197
