Рецензия на книгу

• 

  jakalope13 августа 2020 г.

  Гнев да любовь

  Любовь и голод правят миром", - переиначил М. Горький шиллеровскую строку. Но иногда кажется, что на замену голоду стоит поставить антипод любви – гнев, без которого она сама не была бы такой яркой. Гнев в одноименном романе Булата Ханова должен был бы возникнуть у главного героя, Глеба Веретинского, преподавателя казанского филфака, не находящего точек соприкосновения ни со своей работой, ни с современностью, ни с любимыми женщинами. Но возникает этот самый гнев только лишь у читателя, силящегося понять, чего же этому недо-Вертинскому недостает в жизни. На словах – рьяный защитник и любитель стихов, он предпочитает холоднокровно препарировать их, ведь "лучше разбираться в стихах, чем получать от них наслаждение без понимания". Пытающийся найти в себе любовь к жене Лиде, Моцарту кулинарии, работающей кассиршей и, по мнению Глеба, недалекой и неспособной его понять, он лишь погружается в вечный сон, сложенный из первых букв осенних месяцев: сентября, октября и ноября. Потому-то и зависимость его, словно позаимствованная украдкой из паланиковского «Удушья», кажется еще более виртуальной и несерьезной: там, где у Паланика были встречи анонимных сексоголиков, у Ханова – лишь нежеланные мечты с компьютерного монитора. Сама витальная, молодая и злая Казань в романе предстает погруженной в дремотную усталость от жизни, и самоубийство коллеги Веретинского по Университету – лишь одна из закономерностей тотальной утраты жизнелюбия всеми героями «Гнева». Наделенные вместо понимания и любви бессилием и терпением, они пытаются заменить эту утрату гневом, но гнев рождается лишь у того, кто способен любить, и потому байка Веретинского о Анне Тимиревой, любовнице Колчака, задержанной Джержинским, - ключ к роману. «Мы за любовь не сажаем, сказал он». И посадил. Потому что любовь и гнев не могут существовать друг без друга.

  А пока мы вместе с Веретинским будет задавать себе вопрос о бедной Лиде: «Почему она молчала? Почему не сказала, что из-за больших вещей нельзя издеваться над маленькими людьми? Чего ей стоило одно-единственное разумное слово, вставленное поперек"? И Над нами пронесется гимн и проповедь, не хуже уэлшевской из книги «На игле»:

  "Возлюби ближних и дальних; возлюби старушек, точно сошедших с социального плаката, и старичков с таким лицом, будто забыли дома ингалятор; возлюби инфантильных мальчиков и девочек с пародией на частную жизнь; возлюби тех, кто не снимает рюкзаки в переполненном автобусе, кто выкладывает по четыре поста в день, кто называет блины панкейками и ведет блоги о еде; тех, кто мечется между пончиками и спортзалом, кто гордится своей машиной или прической; тех, кто ставит на звонок громкие рингтоны, устаревшие двадцать лет назад, сразу после их появления; возлюби тех, кто плюет в урну, а окурки бросает мимо нее; тех, кто кивает, на самом деле не слушая, и козыряет умными словами, не понимая их значения; тех, кто с глубокомысленным видом заявляет, что в каждой шутке есть доля шутки; тех, кто наряжает в дурацкие дизайнерские костюмы собак и награждает их дурацкими кличками, кто смеется над калеками и слабоумными; возлюби Ахиллесов, которые на всех парах несутся – само собой, безуспешно – вслед за черепахой, и Зенонов, которые подкидывают задачки без ответа; возлюби эпигонов, и посредственностей, и тех, кто их раскручивает; менеджеров среднего звена, которые тонко чувствуют, как манипулировать подчиненными и начальниками; продавцов, которые отсчитывают сдачу мелкими монетами, потускневшими и грязными; возлюби тех, кто копит бонусные баллы и собирает наклейки, чтобы обменять их на ножи, кастрюли или кружки; тех, кто кичится любовью к Тарковскому и к Феллини, к абстрактной живописи и китайскому фарфору; возлюби бестолковых водителей и назойливых консультантов; возлюби секретарей и гувернанток, которых у тебя нет; либералов, патриотов, коммунистов, монархистов и пастафарианцев; мастеров тату и дизайна, наставников и настоятелей, фрилансеров и нумизматов, телохранителей и культурологов, кондукторов и барменов, сыроедов, кришнаитов, саентологов, фанатов медитации, стартаперов, популяризаторов науки, бизнес-тренеров и агентов недвижимости; возлюби себя за родство с теми, кто не любит свою работу и проводит выходные на тройку с минусом».
  
  И мы возненавидим и возлюбим их, и забудем, что уже есть идеальный роман о депрессии, «Под стеклянным колпаком» Сильвии Плат. Ведь были депрессии и в наше время, в стихоплетческий Серебряный век, когда маску Пьеро носил Вертинский, а не Веретинский.

  7

  536