Рецензия на книгу

• 

  applekiller5 октября 2008 г.

  За тем, что происходит сейчас с классиками высокого английского постмодернизма, очень интересно наблюдать.

  Макьюэн уже в "Искуплении" изменил прежнему себе, выпустив на передний план эхо Вирджинии Вульф в исполнении Брайони Толлис. С каждым новым шагом он все дальше отдаляется от того, что в 80-е годы было не просто стилем, а способом мышления.

  В "На Чезильском пляже" нет традиционной для Макьюэна детективной завязки и лихо закрученного сюжета с постоянным перемещением в пространстве - на их месте миниатюрная поделка, размышление на тему тихих 50х, предвестника сексуальной революции следующего десятилетия.

  Молодожены Эдвард и Флоренс приезжают в свой медовый месяц в графство Дорсет, на Чезильский пляж. То, что так долго ждал Эдвард, должно наконец-то случиться - первая брачная ночь. Но если у молодого человека ожидание смешивается с восторгом, то у новобрачной мысли о предстоящем вызывают тошноту и физическое отвращение.

  Макьюэн опять делает ручкой прошлому, заставляя читателя на протяжении всей книги думать, где уже все это было: у Томаса Гарди? у Олдингтона? у современника 60-х Фаулза? Макьюэн вторит за плеядой славных писателей, размышлявших о необходимости сексуального раскрепощения и освобождения от старых предрассудков, все же смещая акцент на немного другие вещи.

  Макьюэн предельно серьезен. Если раньше в каждом произведении мы могли видеть разного рода фриков - гомосексуальных премьер-министров, трансвеститов и т.д., то здесь ничего такого нет. Важно не это. Не важна для автора и историческая обстановка, не столь критичен вопрос о sex revolution и даже постмодернистских заигрываний с историей никто здесь не найдет - на первое место для Макьюэна выходит любовь - стержень, вокруг которого вьется ткань всего романа-повести.
  
  Для английских романистов любовь всегда была и оставалась важнейшим ценностным ориентиром, путеводной звездой и центром притяжения, который не давал земле ускользнуть из-под ног, какая бы эпоха ни господствовала: золотой 19 век, модернизм, постмодернизм, whatever.

  Как назвать время, свидетелем чего мы являемся, я не знаю. Но если писатели будут создавать такие mini masterpieces, как On Chesil Beach, то я полностью согласна жить в этом мире.
  
  oh i am so emo

  8

  33