Рецензия на книгу

• 

  tiamad12 апреля 2012 г.

  Человек человеку - волк.

  Тем, кто собирается прочитать роман

  Людям, которые не наслышаны о слоге Елинек, стоит быть крайне осторожными и подозрительными, как маленький зверек, вылезший на открытое пространство незнакомой местности. Вас может сбить несущейся машиной Елинек или пнуть под хрупкие ноги ее ногой, поэтому будьте осторожны! Смотрите по сторонам и по возможности ставьте под сомнение то, что видят ваши глаза. Скорее всего, вам придется бороться с книгой точно так же, как боролась с собственной матерью и собой Эрика. Будьте готовы выстоять этот бой.

  Писатель, который пишет такие романы, просто так не отдает в руки читателя всех ключей. И беритесь за книгу только тогда, когда вы настроены на упорное переваривание мыслей Эльфриды Елинек, и не читайте ее ради развлечения, упаси вас бог.

  О "Пианистке"

  Некоторые люди испытывают отвращение к "Пианистке" Эльфриды Елинек, упуская из вида тот факт, что этот роман является идеальным образчиком того, как люди калечат людей. И не просто абстрактные эфемерные люди, а люди из плоти и крови, как мы с вами, которые рядом с нами ходят по парковым дорожкам, поднимаются впереди нас на эскалаторе в торговом центре, стоят за нами в очереди у кассы кинотеатра, едут с нами вечером в автобусе домой. Всегда и всюду.

  Главная тема этой литературной фуги - отношения Матери и Эрики, а побочные - отношения Эрики с окружающими (главный среди которых Вальтер Клеммер) и последняя... отношения окружающих между собой: Элинек не обходит стороной людей, на фоне которых живут ее главные герои; она рассказывает о непростых отношениях родителей и детей, об обычных людях, которые из кожи вон лезут, чтобы казаться кем-то другим, и даже о проблемах гастарбайтеров.
  
  Эрика и Мать

  
  

  Она, неуклюже барахтающийся зверёк с дырчатыми перепонками между тупыми когтями, плывёт робко вытягивая голову, в тёплой материнской жиже, дёргаясь в поисках исчезнувшего спасительного берега.

  
  

  Елинек не ненавидит нас, она лишь показывает, как мы сами ненавидим друг друга, раз мы можем творить такое. Подчинять, сокрушать, уничтожать единственно близких нам людей. С самого рождения начинается порочный круг ударов и тумаков, награждающих человека комплексами и травмами. Мы насилуем психику друг друга. Некоторые из нас обрастают толстым слоем ороговевшей кожи, помогающей нам скрываться от истязателей. Другие ломаются, как Эрика:

  
  

  Любит ли животное свою прежнюю свободу, и любит ли несвободное животное, выступающее на манеже, своего укротителя? Вполне возможно, но совсем не обязательно. Один крайне нуждается в другом.

  
  
  Эрика и Вальтер

  Самый главный момент в отношениях Эрики и Вальтера - прочтение письма. Каждый видит в этом жесте свое, мне кажется, это была проверка Вальтера, примет ли он Эрику такой, насколько велика его любовь.

  
  

  Ты возрождаешься в моей ненависти!... Если бы ты не была жертвой изначально, ты никогда бы жертвой не стала!

  
  

  Ирония заключается в том, что Эрика не желала насилия над собой, но предлагала его, а отвергавший эту идею Вальтер получил от избиения удовольствие и облегчение после нанесенной Эрикой раной его юношескому самолюбию.

  Но Эрика выйдет в свет еще раз, чтобы показать, что с ней сделали люди:

  
  

  Эрика выйдет на улицу, чтобы привести всех в смущение, для этого будет достаточно одного ее появления.

  
  

  И останется только одно: нож, острый нож, который обычно используют для разделки уже убитых животных. В Эрике ничего не осталось. Клеммер то ли убил в ней последнее, что могло чувствовать, то ли открыл ей, что она никогда и не смогла ничего почувствовать.

  Что стало с Эрикой после ее осознания собственной неприспособленности к нашему миру, осознания изломанности и изувеченности? Вытек ли наружу вместе с кровью усердно закаченный в ее вены материнский яд? Спешила ли она обратно, чтобы навсегда разрушить построенную чужими руками за нее жизнь или он спешила домой, где обретет покой?

  Эрика Кохут просто должна была исчезнуть со страниц книги со своей последней раной, от которой люди отводили взгляды и на которую не обращали внимания в последний раз.
  
  О экранизации "Пианистки"

  К сожалению, экранизация "Пианистки" не произвела на меня большого впечатления. Мне кажется, очень сложно передать в картинке всю елинековскую образность, текучесть, вымученность, возможно, я кинематографический слепец, но я не могу увидеть этого на экране и почувствовать. Во мне воображение всегда побеждает зрение и подчиняет его себе. Я могу увидеть и почувствовать книгу. Я могу увидеть фильм, но почувствовать - никогда. Фильм вряд ли создаст вам должного впечатления пребывания внутри героя, внутри Пианистки. Только с книгой в руках вы сможете заползти внутрь Эрики и ужаснуться. На экране же передо мной всего лишь больная стареющая женщина. Она мне непонятна, но она мне не так страшна, когда я отделена от нее монитором.

  11

  82