Рецензия на книгу

• 

  ortiga4 августа 2020 г.

  "Она влюблена в мою душу, – сказал тогда Коннор. – А моя душа – это ты".

  Оперативно прочла завершающую часть дилогии Эммы Скотт. Обычно продолжения подобных историй выходят куда хуже и мне не нравятся, но, к моему удивлению, автор сумела грамотно расположить акценты, драму, интригу и ограничилась всего двумя частями, за что ей искреннее спасибо.

  Мы оставили героев на пике трагедии - парни получили ранения в Сирии, а Отем находится в подвешенном состоянии. Непонятны её отношения с Коннлром, а ещё и Уэстон... Почему её так тянет к нему?
  И вот герои возвращаются в Америку, но они уже не те беззаботные юнцы. Травмы - физические и психические - не дают им двигаться вперёд. Вообще, вся часть посвящена в основном Уэстону, воину-поэту. Получив серьёзное повреждение, он не видит смысла в жизни. Как и Коннор, который чувствует за всё это вину (зачем он только записался в резерв, кому и что хотел доказать?) и буквально самоустраняется.
  А Уэстон...
  

  
  Моя броня слишком тяжела, и она никогда по-настоящему меня не защищала.

  Ему предстоит скинуть свои оковы, если он хочет жить дальше, и поскорее. Но как это сделать? И как быть с Отем, ведь он безумно влюблён и не смеет признаться в чувствах и прошлом обмане.

  Очень неплохая вышла дилогия, должна признать. Пусть местами все довольно предсказуемо, например,

  роман подруги Отем, Руби, и Коннора

  - я ждала этого ещё в первой части, но всё же книги держат в напряжении и интерес не спадает по мере чтения. А ещё автор пробила меня на слезу в одном моменте

  (соревнования Уэстона и крик с трибун "Ты мой мальчик, Блу!" Ах!)

  ПС что за чудное инвалидное кресло за 2 тыщи долларов, в котором нужно крутить колёса? Почему не автоматическое?

  А теперь буду ругаццо. Вот из послесловия автора:
  Изабель (дочь) спросила меня:
  – У тебя есть не белые персонажи?
  Есть, сказала я.
  – У тебя есть персонажи-инвалиды?
  Я ответила, что написала книгу, один из героев которой слеп.
  – А как насчет инвалидной коляски? И история не должна быть ТОЛЬКО о том, что герой в инвалидном кресле. Он просто есть.
  Я ответила, что такого персонажа у меня нет. И тогда Изабель так на меня посмотрела… Этот взгляд ясно говорил: «Давай, мама. Принимайся за работу».
  
  Госпадибожемой. Скоро книги про белых неинвалидов вообще издавать не будут. Рука лицо.

  36

  4,9K