Рецензия на книгу

• 

  YanKovalenko2 августа 2020 г.

  Бумага все стерпит, а читатель?

  Дебютный роман шведского писателя Никласа Натт-о-Дага – это одна из немногих книг в моей жизни, которую я буду вспоминать еще очень долго. Никогда не думал, что так может быть – взял читать исторический детектив, а оказалось, что упал в выгребную яму. Думаю, Ницше именно эту книгу имел в виду, когда сказал - Бог умер, и мы убили его.

  Итак, что же нам предлагают в аннотации.

  
  Захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XVIII века, прославившая начинающего автора, потомка древнего дворянского рода, Никласа Натт-о-Дага.

  Написано красиво – заверните, покупаю. Но у меня возникает вопрос – тот, кто писал эту аннотацию, вообще читал книгу? Потомок древнего дворянского рода, который, похоже, смотрит на обычных смертных, как на червей в куче навоза, закормит вас до тошноты подробно описанным городским бытом. И нет никакого лихо закрученного криминального сюжета. Сюжет простой как двери.

  Это остроумная книга? Хищный оскал зверя готового вцепиться вам в горло более остроумный. Вы меня простите, но фразу "остроумная и невероятно красивая книга" – возможно, произнести только под пыткой. Как можно так охарактеризовать книгу, в которой юмор отсутствует совершенно, а под остроумием, вероятно, подразумевают вот это:
  

  
  По дороге Анна Стина видела рядом с церковью Святого Якуба сугроб, а из него торчали промерзшие до каменного состояния руки и ноги. На самой вершине снеговую перину сдуло ветром, и она заметила сине-черное человеческое лицо. Уличные озорники вставили в зубы покойника сломанную глиняную трубку и расписались мочой на снегу.
  "Невероятно красивая книга" – содержит большой набор извращений на любой вкус, прямо таки шведский стол. Тут вам и пытки, казни, ампутации, женские тюрьмы и насилие в них, рвотные подробности различного рода, пьянство, секс с инвалидами, детская проституция, копрофагия, политика, проявления некрофилии, гомосексуализм, последняя стадия туберкулеза, изнасилование в погребе среди мокриц и гниющих продуктов и многое, многое другое. Господи, что это такое и как я сюда попал? Это исторический детектив или «120 дней Соддома»? Мерзость книги просто не передать своими словами. Вот что пишет один из героев в своем письме к сестре.
  
  Проснулся я рано, соскочил с кровати и достал из-под нее ночной сосуд. Закатал ночную рубашку и присел на корточки, как говорят в народе, орлом. Опорожнение кишечника произошло наилучшим образом – счастье, которое я испытываю прискорбно редко. Удивительно – такое возможно только при сочетании наиблагоприятнейших обстоятельств, а питание мое в последнее время оставляло желать лучшего. Консистенция выказала себя образцовой: в меру плотная, чтобы составить сопротивление, преодоление коего оставило чувство подвига, и в меру мягкая, чтобы не причинять неудобств. В ту же секунду, как я освободился от тяготившего груза, на соседнем дворе прокричал фанфарою петух, что я расценил как справедливое признание моих заслуг.

  Занавес.

  Я, конечно, понимаю, что есть такой жанр как нуар или трэш. Но кто мне ответит на вопрос - каким образом консистенция влияет на сюжет? Или в нуаром детективе читатель обязан заглянуть в ночную посуду? Если это добавлено для создания антуража, тогда автору нужно было к книге приложить ночной сосуд с трудами героя, для того чтобы читатель полностью ощутил дух эпохи. И так на протяжении всего романа автор щедро поливает незадачливого читателя субстанцией различного рода происхождения. Что там написано на обложке? Если вы захотите заплакать, это нормально. Нет, несчастный читатель - если Вас стошнит это нормально.

  До знакомства с этой книгой я не считал себя впечатлительным. В моем любимом романе Ф.М. Достоевского «Бесы» погибает тринадцать человек - треть всех говорящих персонажей, а это треть вселенной романа. Но вернемся к шведскому столу.

  Роман состоит из четырех частей и перед каждой частью романа автор претенциозно поместил эпиграфы из стихов 1793 года, которые не особо там и нужны.
  Первоначально первая часть, мне показалась удачной – этакий мрачный детектив с довольно интересными героями. Но разочарование не заставило себя долго ждать.
  Тятя! тятя! наши сети притащили мертвеца (с) правда без рук, ног, зубов, и языка. Спокойно ребята, за дело берется смертельно больной гениальный сыщик, по совместительству сводник собственной жены и любитель разбирать и собирать карманные часы, а также его верный помощник этакий однорукий бандит в отставке. И конечно нас ожидает взаимное непонимание, в итоге переходящее в дружбу.

  Вторая часть, моментально забывает про первую и знакомит нас с молодым врачом, который как мы уже знаем, любит по утрам сидеть орлом и приехал в Стокгольм поискать счастья, а нашел приключения на свою орлиную голову и не только. Как это связано с расследованием убийства становится понятно ближе к концу части. Зачем была нужна эта дурацкая игра в письма к сестре? Почему молодой врач не освободил жертву для того чтобы затем вдвоем разделаться с маньяком? Успокойся смертный, и не требуй правды той, что не нужна тебе (с).

  В третьей части автор вообще забывает про расследование и решает поведать о побеге «ночной бабочки» из Шоушенка. Я поначалу вообще подумал, что начал читать другую книгу. История в женской тюрьме, наполнена событиями, которые никуда не ведут и не развивают сюжет. Для чего она нужна? Если удалить ее из повествования – книга ничего не потеряет, а сюжет приобретет необходимую динамику.

  В целом вторая и третья части – исповеди второстепенных персонажей, которых можно было описать парой предложений. Возможно, эти герои должны были добавить психологизма или окунуть читателя в XVIII век. Увы, ничего из этого не вышло. Уже в послесловии автора можно найти объяснение этим лишним частям в произведении. Он просто нашёл интересную монографию в библиотеке. Вот только он не говорит - зачем понадобилось эти интересные материалы помещать в один роман при этом, судорожно пытаясь втиснуть его в рамки детектива? Ведь подобные вещи должны составлять единую идею и вписываться в общую канву.

  В четвертой части романа нам в сочетании с убогим психологизмом поясняют мотивацию маньяка. Но мотиву не пошло на пользу то, что замысел и описание убийства автор раскрыл ранее. Да и мотивация настолько банальна, что тебе становиться не понятно ради чего ты продирался через всю эту чернуху? Возможно, чтобы узнать в итоге, что жертва поедала собственные испражнения не для развлечения. Ну и как же без дани уважения современным тенденциям крепкой мужской любови. Вот так, под конец книги мы вдруг пришли к гомосексуальному любовному роману. Чего только не сделаешь для того, чтобы в конечном итоге читатель пожалел больного маньяка. Он же не виноват - просто у него было тяжелое детство и деревянные игрушки. Откровенно слабый финал не позволяет искупить и оправдать всего того ужаса, который должен вытерпеть читатель.

  Попытка автора объять необъятное привела к тому, что получился литературный монстр Франкенштейна, который сам не понимает кто же он такой – детектив, триллер или социальная драма. И можно было бы закрыть глаза на всю эту скабрезность, сказав, мол, такие были времена, и раньше было грязно, если бы не сюжетная часть. Детектив должен быть увлекательным, а это просто кровавая порнография, написанная в пыточных целях.

  В целом это произведение напоминает мне сюрстрёмминг, консервированную квашеную сельдь, самую вонючую в мире еду, придуманную, кстати, на родине автора, А ведь кто-то считает это деликатесом. Вот только у этой книги ни художественной, ни литературной ценности нет совсем. Если выкинуть все эти отвратительные подробности от романа вообще ничего не останется.

  «История одного убийства» получилась просто отвратная и неприятная и мне искренне жаль тех, кто прочитал это «бестселлер».

  20

  1,2K