Рецензия на книгу

• 

  kassiopeya0077 апреля 2012 г.

  Сначала я долго наслаждалась изысканным языком Зюскинда (точнее, пожалуй, его переводчика Венгеровой), который опутал меня своими ароматами, оборачивающимися гнилой вонью.
  

  
  

  В городах того времени стояла вонь, почти невообразимая для нас, современных людей. Улицы воняли навозом, дворы воняли мочой, лестницы воняли гнилым деревом и крысиным пометом, кухни — скверным углем и бараньим салом; непроветренные гостиные воняли слежавшейся пылью, спальни — грязными простынями, влажными перинами и остро-сладкими испарениями ночных горшков. <...> Люди воняли потом и нестираным платьем; изо рта у них пахло сгнившими зубами, из животов — луковым соком, а из тела, когда они старели, начинали пахнуть старым сыром, и кислым молоком, и болезненными опухолями...

  
  Постепенно наслаждение языком, несмотря на описание всяких неприятных вещей, переросло в развивающийся интерес к главному герою. Я старалась его понять и проанализировать. Думала, на кого из других герой он похож, в чей ряд его отнести. Но, честно говоря, так ничего и не придумала. Герой не анализировался. Понять его было невозможно.
  И тут я открыла, что в литературе появился особый тип герой, новый тип героя. Но тип ли это вообще? Или это некая совокупность?

  Жан-Батист Гренуй - герой-одиночка, отверженный всеми. Сначала своей матерью, которая хотела жестоко прикончить его тут же после родов, затем методично теми, к кому в руки он попадал. Он не получал ни любви, ни сострадания и взамен отвечал тем же. Казалось бы, все дело вего воспитании, но это не так.
  Жан-Батист Гренуй был уродом. У него имелся горб, он прихрамывал на ногу, кроме того, все его лицо было испещрено шрамами от смертельных болезней, которые не брали его. Но его уродство не вело к жалости и состраданию, оно добавляло людям страха и отвращения.
  Жан-Батист Гренуй был другим. У него был дар - чувствовать запахи. Для него не существовало вони и аромата. Через запахи он постигал мир. Он не понимал, почему одно слово "дрова" может пахнуть по-разному (дрова стары, свежие, трухлявые, гнилые...) и от того он усомнился в самом языке. Кроме того, он не чувствовал запаха абстрактных понятий, поэтому
  

  
  

  Он не мог их запомнить, путал их, употреблял их, даже уже будучи взрослым, неохотно и часто неправильно: право, совесть, Бог, радость, ответственность, смирение, благодарность и т.д. - то, что должно было выражаться ими, было и осталось для него туманным.

  
  Жан-Батист Гренуй изначально был чудовищем. Постоянные сравнения героя с противным насекомым клещом наводили на мысли о паразитизме и хитрости, и изворотливости персонажа. Он затаился наверху, на листьях высоких деревьев и ждет своего шанса, ждет, когда под ним окажется человек, чтобы спрыгнуть и получить пищу, пропитание, добычу. Он терпеливо выжидает своего часа, пока однажды этот час не наступит и его челюсти не вопьются в мягкую плоть настолько глубоко, насколько это будет возможно.
  Жан-Батист Гренуй был не просто насекомым и животным (он долгих семь лет жил в пещере, питаясь змеями, ящерицами и насекомыми), он был антихристом, человеком-богом, который с помощью своего дара смог повелевать людьми, управлять ими. Он стал творцом, только не Тем, который с большой буквы, а антитворцом. Выкачивая из людей их ароматы, словно клещ питается кровью, он собирал людские души. С помощью сложных процедур он научился превращать души в концентрированную жидкость под названием "духи" (душа-дух-духи - однокоренные слова).
  Жан-Батист Гренуй, родившись чудовищем, превратил себя в сияющего ангела. Он сделал себя сам. А все его желание исходило только из одного. Нет, он не любил жизнь и жить он не хотел, он выбрал жизнь лишь из упрямства и злобы, которые наполняли его тщедушное тельце. Он не любил людей и мог спокойно прожить без них долгие годы. Поэтому ни жажда жизни, ни ненависть к людям никак не влияли на него. Он не хотел самоутвердиться, стать самым сильным, самым богатым, самым могущественным. Ему не нужны были ни власть, ни деньги. Он хотел лишь одного. Он хотел получить то, чем был обделен Богом с самого рождения. Он хотел получить запах. Без него он страдал и ненавидел этих людишек за то, что у них есть то, чего не имеет он сам.
  У него не было души.

  18

  48