Рецензия на книгу
Текст
Дмитрий Глуховский
data_sapiens26 июля 2020 г.Тварь я дрожащая или право имею?
Настраивая читателя на определенный лад, роман сразу начинается с полной чернухи: 27-летний главный герой, бывший студент Илья, возвращается домой с зоны, где он отбыл семь лет за подкинутые ему наркотики. Друзья давно про него забыли, девушка, вступившись за которую Илья и сел в тюрьму, почти сразу от него ушла, мать умерла за два дня до возвращения сына. Осень, на улице темно и падает мелкий ноябрьский снег, Илья входит в пустую квартиру. Денег нет, перспектив в жизни — тоже. Его гложет отчаяние и ненависть к Петру Хазину, полицейскому, сломавшему Илье жизнь, подкинув в карман пакетик с порошком.
Вот где-то в этот момент безысходность и ужас достигают своего пика, несмотря на то, что в книге жести еще много. Причем меня пугает даже не сама описанная ситуация — самое страшное то, что я в нее верю и готов согласиться с тем, что все это — вовсе не фантастика, как другие книги Глуховского, а реальная история, и наверняка что-то подобное случилось не с одним десятком человек.
Итак, от того, что единственное, что у осталось у Ильи — это его ненависть, он ломает жизнь Хазина также, как тот сломал его — не хладнокровно и осознанно, а просто потому что больше ему в этом мире делать нечего. Убивает, в руках остается телефон жертвы, а в телефоне — вся Хазинская жизнь. С помощью телефона Илья изучает Хазина, становится Хазиным, сначала из страха быть разоблаченным, а потом из какого-то желания справедливости и стремления исправить ошибки, допущенные Ильей, Хазиным и всем человечеством.
Конечно, роман можно читать как своеобразный эпизод "Черного зеркала" о том, что вся наша жизнь помещается в 128 гигабайт памяти айфона, но он гораздо, гораздо глубже. Больше всего "Текст" похож на "Преступление и наказание" нашего века, где сюжет гораздо более мрачен и вывернут наизнанку: наказание предваряет преступление, полицейские, а не преступники, считают себя "право имеющими", а попытки сделать добро приводят только к страданиям.
И подается все это через бесконечный монолог Ильи с самим собой, честный, не прикрытый оправданиями анализ своих действий, взгляд из глубины воронки, на дне которой — ад.
Полная жесть, но достойная стать классикой.3280