Рецензия на книгу

• 

  orix24 июля 2020 г.

  Умереть можно даже, если ты мертв

  Тема загробной жизни тысячелетиями развивается в литературе. Вечный страх перед неизвестным и неизбежным. Данте с Вергилием там уже все вдоль и поперек исходили, Набоков «соглядатайствовал» и даже мегапопулярный Бернар Вербер разорился на целый цикл о послесмертных превращениях и приключениях.

  Можно ли ожидать от очередного романа про загробную жизнь каких-то откровений? Вряд ли; но Бром их и не ищет, он стремится не к новизне, а к ощущению реальности происходящего. Чистилище Брома, куда после мучительной смерти попадает главный герой Чет Моран, так и напрашивается на аналогии с реальным миром. В «Истории с кладбищем» Гейман писал про тех, кто в поиске счастья постоянно ищет какое-то новое место, где все будет иначе, но в итоге из-за них самих же ничего и не меняется. И в недавнем сериале «В лучшем месте» (кто не смотрел - посмотрите) про это же: мы сами себе создаем свой ад.

  Так вот Чистилище из книги – это место не для тех, кто недостаточно хорош для Рая и плох для Ада, это и есть вечное наказание без забвения в боли или радости. Из мира живых души принесли с собой все самое низкое и жалкое. Если после смерти будет что-то такое, то я сразу в Лету.

  В Загробном мире Брома все тлен, даже Элизиум среди умирающих земель страшен, не говоря уже о запущенных городах и разлагающихся, во всех смыслах, душах. Самые трагичные в романе – образы старых Богов. Как и у Нила Геймана, у Брома Боги когда-то были всемогущи, но вера угасает и могущество тоже. Боги – тщеславные, жестокие, алчущие власти и поклонения создания, они цепляются за остатки старого мира и слепы в своих стремлениях. Умершие ничем не лучше: хотят того же, что и Боги, но на размах нет ни сил, ни возможностей. Приходится создавать альянсы по принципу «враг моего врага…» .

  Утешает, что несмотря на общий упадок в Чистилище есть и светлые стороны: сестринство, помогающее детским душам обрести забвение; Боги и души, способные учиться на своих ошибках. Брому удалось создать настолько тонкий баланс между силами в подземном мире, что та пресловутая капля превратится в сметающую все на своём пути стихию, если упадет. Чет Моран, при всем своем потенциале, к счастью, так и не стал тем героем, который перевернул Чистилище с ног на голову, всех спас и изменил жизнь к лучшему. Потому что если бы стал, то роман оказался бы невероятно скучным и банальным.

  В этом и соль: нет однозначно хороших персонажей, все поступают по ситуации или исходя из каких-либо своих принципов. Как и в жизни. Книга определенно не такая простая, какой кажется: вся эта череда противостояний, сражений и интриг только отвлекает от главного. От того, что в любых условиях и жизненных ситуациях, даже в смерти, люди всегда остаются людьми во всех смыслах. Ведь даже убийцы подкармливали бездомных животных, разве не доброе дело?

  В книге развивается, пускай не так подробно, как хотелось бы, тема религиозности и веры. Вольтер в своем «Послании к автору книги о трех самозванцах» написал: «Если бы Бога не существовало, его следовало бы выдумать» подразумевая, что людям необходимо что-то, что придавало бы осмысленность существованию и определяло бы некий моральный образец. Конечно, в любой религии мораль – очень гибкое понятие, но сейчас не об этом.

  В Чистилище у Брома обитают и те, кто верил недостаточно сильно в новых Единобогов, и те, кто настолько сильно верил в Старых Богов, что готовы поклоняться им и после смерти. Особенно обидно за первых. Но в этой ситуации, как и в реальном мире, если кто-то решил, что ты недостаточно хорош, каким бы замечательным ты ни был, ты не получишь ничего. Наверное, именно осознание этого и ожесточило многие души, заставило их объединиться с демонами против богов.

  Читая описания местной Голгофы с нагромождением крестов с распятыми душами, стремящимися обрести Искупление, не могла не вспомнить: «религия есть опиум народа», ставшее расхожим благодаря Ильфу и Петрову, но впервые использованное у де Сада в «Жюстине». Опиум не только яд, но и средство облегчения страданий. В сцене с распятыми карикатурно разыгрывается едва ли не главнейший постулат многих религий: если достаточно сильно и долго (желательно, постоянно) страдать за веру, то после смерти обязательно воздастся.

  Порадовала вложенная в уста древнего божества Велеса мысль, что невозможно верить в богов, которых толком-то и не видно. Думаю, если бы я увидела огромного антропоморфного говорящего оленя, то точно поверила бы в божественный приход.

  И напоследок: не ждите счастливого финала, все закончится так, как до̀лжно. Вы можете не верить в Богов, но помните про них: мало ли что. Вдруг вас занесет в болота Южной Каролины на встречу древней ведьме.

  9

  517