Рецензия на книгу

• 

  ma-d-spb29 марта 2012 г.

  С того момента, как дочитала, нахожусь в несколько измененном состоянии сознания. То есть я хожу и улыбаюсь. И иногда странно посмеиваюсь, вызывая тем самым обзабоченные взгляды домашних.
  Ну во-первых это божественно. Нет, правда.
  Когда я в очередной раз мучалась в книжком вопросом, что бы мне выбрать, я в конце-концов совершенно спонтанно схватила Сенкевича, о котором много слышала, но которого ни разу не держала в руках. А про что книга, я и вовсе не знала.
  Первым делом она напомнила мне флоберовскую "Саламбо". Ну тема как-никак древнее Средиземноморье, пусть даже и уже нашей эры.
  Но дальше книга пошла вообще в другую ссторону. Думаю, о христианстве в книге сказали все кто только мог, но я не буду. Мне не близка эта тема - ни в литературе, ни сама по себе, со всеми идеями отречения от мирских радостей и проч. Все эти описания гибели невинных христиан, кажется, писались с расчетом на то, чтобы моё нежное девичье сердце содрогнулось и чтобы из затуманившихся глаз на драгоценные страницы закапали горькие слезы, но. Как-то почти не тронуло. Да, мученическая смерть уродлива и прекрасна одновременно. Да, тысячи этих смертей оказались едва не поворотной точкой в истории европейского мира, возвестив собою начало шествия христианства по земле, но тем не менее я, пусть и бесчувственная тварь, не смогла полностью проникнуться их страданиями.
  А вот Петроний... да, Петроний бесподобен.
  Вначле я относилась к нему спокойно - да и вообще взирала на происходящее как бы со стороны, без погружения, без особого соболезнования героям.
  Но вот уже в самом конце на меня снизошло восхищение Петронием. Воистину арбитр изящества. Заключительный, блестящий, возвиличивающий его последний аккорд жизни оказался совершенно неподражаем. И тем более поразил мое воображение, что до этого я не уделяла Петронию почти никакого внимания: очередной избалованный патириций, пусть и чрезвычайно образованный.
  По окончании книги я еще долго думала, понравилось бы самому Петронию то, что, а главное как, написал о нем Сенкевич. И я не знаю, к какому выводу пришла.
  Кроме прочих параллелей, меня не оставляет почему-то схожесть (я не знаю, откуда взялась эта мысли, честно) Петрония и Йозефа Кнехта. Да, это два совершенно разных человека, одинаково далеко, однако, зашедших каждый в своей области: красоты ли и поэзии или игры ли в бисер.
  А если учесть, что эстетика язычества привлекала меня всю сознательную жизнь (причем неважно, язычество это скандинавское, славянское, южно-американское или греко-римский пантеон), то Петронием я восхищаюсь еще больше.
  Если, опять же, начать говорить об изображении христианства, то да, разумеется можно противопоставлять Петра и Павла, апостолов и Криспа, отдельно рассматривать восприятие религии Лигией, Урсом - даже Хилоном, но все равно в моих глазах новая религия проигрывает старым богам: читая последнее письмо Виниция Петронию, я представляла себе безрадостную черно-белую картину. В сравнении с этим божественным унынием, растлённые, погрязшие в разврате и богатстве римляне выглядят куда привлекательней, несмотря на сладковатый запах охватывающего их разложения: только Петроний со своей златокудрой Эвникой до самого последнего мига благоухают фиалками и вербеной.

  20

  69