Рецензия на книгу

• 

  majj-s

  20 июля 2020

  Ангелы и пчелы Ника Харкуэя

  Собаку зовут Бастион, и она не знает жалости: "Мой рот в непосредственной близости от твоих гениталий, О ты, человек, который разговаривает с моей госпожой за кофе. Не шути со мной! У меня лишь один зуб, потому что остальные давно похоронены в плоти грешников."The dog’s name is Bastion, and it is without shame or mercy: I have my mouth in close proximity to your genitals, oh thou man who talks to my mistress over coffee. Do not irk or trifle with me!

  Мой друг, человек очень умный, попробовал читать "Гномон" (о нем, напомню, говорили, как о главной переводной новинке начала года) и удивился, как могла быть от книги в таком восторге, да еще читая в оригинале - это же муть, которую сам он бросил, едва домучив до половины. Но тут мне просто повезло не встретиться с переводом Ефрема Лихтенштейна, убившим книгу. Пусть намного дольше и на порядок труднее, но радость от витиеватой прозы Ника Харкуэя без участия тексткиллера переводчика получила.

  Может быть многословие в его случае от противного? Колода тасуется причудливо и о том, что один из самых ярких фантастов современности сын Джона ле Карре интернет любого желающего просветит скоро. Другое дело, что шпионский детектив шестидесятых-семидесятых прошлого века требовал предельной четкости, быстроты, сюжетной экономности и, как бы поделикатнее - простоты, чтобы любой дурак понял. Современная проза размыла жанровые границы, позволяет автору резвиться дельфином в волнах аллюзий и референций, чем умеющие пользуются.

  Харкуэй из тех, кто умеет, так почему бы нет? И еще одно, он пишет смешно, порой это стендаперский уровень, когда не можешь не рассмеяться, одновременно дивясь тому, как щедро некоторым людям отсыпано этого дара смехачей. Это к тому, что, когда в тебя так много положено, хочется все использовать. Таким образом Angelmaker являет собой несколько оксюморонное сочетание избыточного многословия со скетчами в стиле Монти-Пайтона. Как по мне - чудесно.

  Это одновременно напомнило "Никогде" Геймана в части подземного Лондона, The Bone Clock Митчелла с хорологией, "Уловку 22" Хеллера и "Сговор остолопов" Джона Кеннеди Тула некоторой фрагментарностью в соединении с остросоциальной сатирой. Не многовато? В самый раз, обилие вещей, с которыми можно соотнести, современной интеллектуальной прозе только на пользу.

  О чем книга? Прозябающий в безвестности и достаточно скромных материальных условиях Джошуа Спорк, внук блистательного суперагента (о чем не догадывается, потому что дедушка по сей день засекречен), сын не менее блистательного гангстера, о чем многие знают, одно из обвинительных заключений содержало формулировку: Мэтью, приемный отец героинового трафика, которому следовало бы вспомнить о существовании сына и уделить родному ребенку хотя бы столько внимания, сколько способен дать приемный.

  Так или иначе, Джо ведет жизнь скромного часовщика в квартире-офисе на складе в районе доков - остатке былой роскоши империи отца. В качестве хобби ремонтирует и отлаживает сложные старинные механические игрушки. Предложение поправить финансовые обстоятельства, приведя в рабочий вид один из дедовых артефактов, сочетающий книгу со сложным механизмом, воспринимает с энтузиазмом. Тем более, что исходит оно от серьезных людей (ну, вы понимаете: солидный господь для солидных господ).

  Он ведь не может знать, что эта штука - оружие, способное уничтожить мир преобразованием простого физического пространства в абстрактную единицу Вселенной. Сгинь-бомба чуть другой разновидности, перенесенная в нашу реальность. Что остается делать герою антибондианы? Правильно, спасать мир. В его команде окажутся приятель детства аферист, владелец похоронного бюро, отставная супершпионка далеко за восемьдесят и чертовски сексуальная секретарша.

  Против дьявольски изощренный южноазиатский диктатор с безумными монахами, российские олигархи, использующие во зло гениальные изобретения русских ученых, серийный убийца маньяк. Ах да, чуть не забыла, найдется в книге место и Аде Лавлейс (самой широко упоминаемой в современной интеллектуальной прозе фигуре, дочери лорда Байрона, математику и кибернетику), и механическим пчелам - без них на ключевой роли у Ника Харкуэя ни одна книга не обходится. Мне понравилось. Хотя букв, и впрямь, много.

  28 понравилось

  1,3K