Рецензия на книгу

• 

  N_V_Madigozhina25 марта 2012 г.

  Факультет ненужных вещей — так называли в сталинскую эпоху юридический факультет, ибо о каких гражданских правах могла тогда идти речь? Действие романа происходит в моем родном городе — в Алма-Ате. Многие места, описанные в произведении, вызывают у меня ностальгию. Ох, уж этот шумный «зеленый базар», где можно было найти всегда и дешевую еду, и интересного собеседника — даже талантливого художника Калмыкова... Который закончил свою жизнь в сумасшедшем доме, куда попал, конечно же, по ложному обвинению... Арыки, полные чистой холодной горной воды... Дешевые, вкусные, огромные яблоки сорта «апорт», которые валялись прямо на улицах... Город — сад, который можно было бы сделать Раем, но, как всегда, сделали Адом...
  В романе два главных героя -археолога, Зыбин и Корнилов, оба — смелые, загорелые, сильные, охочие до баб. Преданные своей работе, науке, бескорыстные и жизнерадостные. И вот им так повезло и так не повезло — они нашли древние золотые украшения, которые тут же исчезли к изумлению чистых душой друзей: « Неужели музейную древность кто-то посмел украсть?» Но удивлением дело не могло ограничиться — оба оказываются в тюрьме, где от них требуют признания вины — в преступной халатности, в воровстве, в измене Родине...
  И вот тут два друга начинают вести себя по-разному. Для Зыбина в этих условиях — главное, это остаться собой, сохранить собственное достоинство даже ценой жизни. Не то, чтобы он кому-то что-то доказывает, нет. Он просто не может иначе. А Корнилов — хочет жить, а для этого можно и чуть-чуть схитрить, чуть -чуть предать, чтобы обмануть систему. И сам не замечает, как становится осведомителем по кличке « Овод».
  Эта линия для меня была самой главной и самой трогательной : незаметное превращение хорошего человека в Иуду.
  Но в конце романа оба героя — обнимутся, как обнимал, говорят, и Домбровский того человека, из-за которого писатель сидел в тюрьме по ложному обвинению. Страшная эпоха ломала менее сильных духом и потом, если героям удавалось выжить, то более сильный нередко прощал слабого, если тот не переступал ту меру вины, после которой уже нет прощения...

  23

  290