Рецензия на книгу

• 

  countymayo20 марта 2012 г.

  Что я знала о Голсуорси? Викторианец. Нобелевский лауреат. По определению Набокова -благонамеренная бездарность, что не помешало Владимиру Владимировичу применить крылатое словечко Голсуорси в заглавии лучшего своего англоязычного романа:
  

  
  

  …бледное пламя опаляет людям крылья, хотят они этого или нет.

  
  Так что я и заподозрить не могла, как скоро и безоглядно завлекут меня в свой хоровод: чревоугодник Суизин, неподражаемый Тимоти со своими флажками, весёлый небокоптитель Дарти, верный пёс Грэдмен, мужественный Вэл и лирический Джолли, невинный в том числе и интеллектуально Майкл Монт и последний романтик Дезерт, а также многие другие характеры. Впрочем, характеротворец Голсуорси только в отношении мужчин. Ещё Пушкин писал: «У женщин нет характера, у них бывают страсти в молодости». И в мире «Форсайтов» эта максима верна. Как только некто в юбке начинает мало-мальски проявлять личностные черты, ей дают покрасоваться минут пять, а потом задвигают на периферию. Тётки-старые девы, достопамятная миссис Септимус Смолл, Холли – чудесная Холли, тёмная королева крохотного королевства. Есть характер – нет детей. Исключение разве что Уинифрид, в чьих злоключениях нет ничего забавного. Поверьте, горе, даже разражаясь над седой и дурной головой смешной тётки, горем быть не перестаёт. У Аниты характер заменяет сдобность=буржуазность, у Джун - сила воли, моральное мужество, которое к старости осветит нимбом её простенькое личико. Викторина совершает один из доблестнейших поступков, какие описывала художественная литература, но что мы узнаём о самой Викторине? Глазки, губки, грудки, локоны и всё та же несгибаемая воля. Ирен… Человек ли это? Или воплощение Белой Богини, луна, сияющая отражённым светом, драгоценное венецианское зеркало? Джун, а ей вся статья вцепиться разлучнице в космы, воспринимает Ирен как благороднейшую из женщин. Почему? Сама благородна. Заглянул в неё Сомс – узрел собственную зверскую рожу, заглянул молодой Джолион – ему предстало совершенство искусства, заглянул его отец – узнал добро мира сего и свою смерть в придачу. Но о старом Джолионе я умолчу. Читайте «Последнее лето Форсайта», и всё поймёте. Наверное.
  Возвращаясь к Ирен: её поступок с сыном – это именно поступок божества. Или убожества. Первобытного, тёмного и неумолимого. В её мировоззрении, выработанном поклоненьем всей семьи, дочь за отца – отвечает, вопреки всем законам, вопреки совести. Во мне сейчас говорит преисподний ужас: а что, если меня будут судить по делам моего родителя? Тогда уж точно всё пропало. Но Джон, влюблённый, болезненно честный, эти правила игры принимает: «Не вернусь, никогда не забуду, предсмертная воля папеньки, чувства маменьки». Второй том, наверное, оттого и проигрывает по сравнению с первым, что греческая трагедия с явным участием мстительной Немезиды повторяется в виде фарса. Там, где Сомс изводился до полусмерти, готовился к убийству или к самоубийству, или к тому, а после другому, его племянник брезгливо отряхивает зазеленившиеся коленки и сбегает к беременной жёнушке с тем же припевом никогда не забуду. «Незабвенная» скрежещет зубами. Подол весь в земле. Муж-рогач обретает просветление, то есть второе дыхание.
  Старшим – проклятья, эпический раздор и богиня мести с прекрасным, лишённым выражения ликом Ирен. Младшим – благотворительные столовые, провальные политпредприятия вроде фоггартизма и козьи потягушки на суде: кто кого чем обозвал. Сомс успел пожить в двух временах и нашёл, что оба хуже. Что касается этого любимого, самого неоднозначного героя Голсуорси, о нём афоризм Блейка: «Если глупец крепко держится за свою глупость до самой смерти, он превращается в мудреца». Сомс –и считая свою хищную глупость единственной правдой на земле, и уже осознавая, какая это была глупость - держался крепко. И глупость, в отличие от любви, сдержала обет, став мудростью.
  

  
  

  Нет лучшей смерти, чем умереть, спасая самое свое дорогое.

  
  Общее место? Общее место, как и всё в "Саге". Но против правды не попрёшь. Так что читайте «Форсайтов», растягивайте удовольствие, делайте пропуски для осмысления между частями, или заглатывайте залпом, как я, за три дня, чтобы потом возвращаться.
  

  
  

  бледное пламя опаляет, хотим мы этого или нет

  94

  1K