Рецензия на книгу

• 

  LoraG19 марта 2012 г.

  Ровно сто лет, между новогодними ночами начала 20 и 21 века Николай Рубашов скитался по земле, обреченный на бессмертие. Будучи заядлым игроком и из желания пощекотать нервы в последнюю ночь 19 века он сыграл главную Игру своей жизни
  

  
  

  Дальше этого уже пути не было — не могло быть соперника достойнее, не могло быть и ставки выше — поставить на кон бессмертную свою душу, не требуя ничего взамен!

  
  Конечно же, он проиграл и в силу некоторых причин, среди которых невероятная теснота в преисподней и нехватка мест, был наказан бессмертием. Вначале это показалось чуть ли не шуткой – вот уж наказание! И он был даже счастлив. Бросил играть, женился по страстной любви, появился ребенок. Благодаря деловой хватке и некоторому везению стал сказочно богат. И …все потерял меньше чем за год.
  Бессмертие стало наказанием, вечным и самым страшным. И он бросился на поиски своего таинственного гостя. И на поиски смерти, с которой легче всего было встретиться на войне. Он побывал во всех горячих точках века. На полях первой и второй мировой войн, на митингах немецких национал-социалистов и съездах ВКП(б), в боснийских деревушках и во льдах Заполярья. Познакомился с такими же бессмертными скитальцами. Он старел, но не умирал. И его телу все сложнее было нести неподъемный груз души.
  

  
  

  он был даже не свидетелем событий, он сам был их потоком, странствующим ясновидцем, шашкой в иллюзорной игре добра и зла; отшельником в клаустрофобическом пространстве между разделяющими людей бетонными стенами, он был временем в мастерской древнего амстердамского часовщика и свидетелем Холокоста… он был возвышен, унижен, богат и нищ… он являл собою высший смысл игры — все или ничего… он был азартом самого времени, олицетворяя вечную череду выигрышей и потерь.

  
  Вся кровавая история 20 века прошла через его жизнь. Страшная, непереносимая судьба.
  

  
  

  и Николай Дмитриевич понял наконец значение и смысл своей жизни в невыносимых оковах бессмертия. Он понял, что он был самим собой и в то же время всеми другими, он был самой Европой и ее народами в течение целого столетия.

  14

  552