Рецензия на книгу

• 

  Blacknott5 июля 2020 г.

  Этот роман может быть и плохим, и хорошим

  Я все-таки прочитал Мураками. Не помню, почему я ранее обделял его вниманием, но я и музыку когда-то упрямо слушал определенную, называя все остальное фигней)) Выражаясь словами автора из послесловия романа, "это, вероятно, относится к проблемам уровня восприятия". Не знаю, дйстойный ли у меня сейчас уровень и в соответствии с чем, но точно другой и выше, чем был)) Ведь Мураками же прочитал...
  Книгу выбрал по интуиции наугад, не обращаясь к отзывам и экспертным оценкам. И оказалось, что не промахнулся. Книга действительно интересна, хотя, возможно, я и увидел в ней не то, что многие... Что, впрочем, как обычно, - таков персональный эволюционный сбой))
  Отставим шутки в сторону, ибо рассказанная история очень не простая и печальная. Главный герой, студент Ватанабэ, влюбляется в двух девушек, совершенно противоположных по складу характера и темперамента. Одна, Наоко, особенно после самоубийства ее лучшего друга (и одновременно друга главного героя), в которого она была влюблена, испытывает серьезные психологические проблемы и в итоге попадает в соответствующую лечебницу. Другая, Мидори, развязная оторва, живая, веселая девушка. Ватанабэ встречается то с одной, то с другой. Обе девушки по-своему отвечают ему взаимностью. Итак ему нравится, и с этой вроде хорошо. Знакомые подростковые проблемы? Всем участникам по 19-20 лет.
  При этом Ватанабэ не гнушается свободным образом проводить жизнь вне учебы и между встречами с Наоко и Мидори, в чем ему помогает (и откровенно совращает) студент на два курса старше, Нагасава. Они сошлись на почве любви книгам и, прямо скажем, из-за похожих странных взглядов на жизнь. Серьезное влияние на Ватанабэ оказывает подруга Нагасавы, а также взрослая женщина из лечебницы Рэйко, которая живет в одном доме с Наокой и поневоле вникает и входит в жизнь и отношения главных героев. В общем, клубок еще тот, но от этого даже интереснее.
  Все события происходят в 1969-70 годах. Впрочем, ощущение времени весьма условное, подчеркивается, пожалуй, лишь беспорядками студентов в те годы, да той музыкой, что слушают (а Рэйко так и играет на гитаре) герои книги. В том числе и песня "Битлз" "Norwegian Wood" ("Норвежский лес"), давшая название роману.
  Так вот, учитывая, что до этого я ничего особо не читал про жизнь японцев, мне было интересно почитать это произведение именно с этой стороны. И я отметил, что дела с генофондом нации не в порядке . Молодое поколение психически неустойчивое, с суицидальными наклонностями. Не про Японию ли говорят, что в ней самый высокий процент самоубийств среди молодежи? Судите сами. В 17 лет отравляется выхлопными газами друг Наоки. Сама она в 21 год решает, что ей не стоит жить и мучить Ватанабэ и вешается. Тоже самое сделала и тоже в очень молодом возрасте ее старшая сестра. Подруга Нагасавы после разлуки с ним через пару лет тоже накладывает на себя руки.
  А чего стоит история, рассказанная Рэйко, о том, как ее на лесбиянские ласки соблазнила 13-летняя девочка? И все это на фоне периодически возникающих рассуждений главного героя о смысле жизни и смерти, их влиянии на него и окружающих его людей. И это в 20 лет-то... Что-то не в порядке в японском укладе жизни...
  Не это, как мне кажется, главным хотел показать в данной истории Мураками, но вот так я увидел. Грустная история с неоднозначным окончанием. Ватабэ, узнав о смерти Наоки, месяц забив на все, шатается по стране вдали от всех, стараясь справиться с негативными эмоциями. Но ничего не выходит. Он возвращается в Токио и звонит Мидори. Та долго молчит, но все же подает голос: "Ты где сейчас?" Что можно считать положительным итогом сложных взаимоотношений. Она прощает его влечение к другой (тут в отношениях между всеми удивительная гласность и демократия правит) и готова его принять. Но готов ли сам Ватабэ? Я считаю, велиполепный последний абзац книги:
  

  
  Где я сейчас?
  С телефонной трубкой в руке я огляделся вокруг таксофона. Да где же это я?
  Но я не мог понять, где я находился. Не имел ни малейшего представления. Что это за место? Все, что отражалось в моих глазах, были бесчисленные фигуры людей, идущих в никаком направлении. Посреди находящегося в нигде пространства я продолжал и продолжал звать Мидори.

  Нужно ли что-либо еще добавить? Ну, разве что слова самого Мураками:
  

  
  Мне кажется, что этот роман может быть и плохим, и хорошим, точно так же как меня можно назвать стоящим или никчемным человеком. Я просто-напросто желаю, чтобы это произведение выходило за рамки моих человеческих достоинств.

  19

  1,7K