Рецензия на книгу

• 

  BlackGrifon4 июля 2020 г.

  Быстро и несчастливо

  Ревизионистские сказки Майкла Каннингема тонут в потоке мейнстрима. С первых же строчек в переводе Дмитрия Карельского становится очевидным, что американский писатель вульгаризирует не только народные сюжеты, но и авторские темы, чаще всего переводя их в плоскость заурядного быта.

  Собирая «Дикого лебедя и другие сказки», Канннингем не отказывается от магического антуража, сохраняя сказочные клише о королях, принцессах и колдовстве лишь для того, чтобы оттенить прозу жизни. Красавица спасает Чудовище, которое ничуть не перевоспиталось в кошмарной шкуре. Дочь мельника из сказки братьев Гримм оказывается неблагодарной циничной тварью, а Румпельштильцхен – страдающим от одиночества карликом, всего-то мечтающем лишь о ребенке. Джек (что уже совсем не оригинально) – наглый гопник, живущий со своей матерью в беспробудном разврате, где добытая с бобового стебля арфа как символ чистого искусства заброшена в дальний угол. И так далее.

  Конечно, несмотря на огрубление, примитивизацию и травестирование, Каннингем сохраняет интригу. И пусть мы знаем, чем закончится сказка Андерсена о стойком оловянном солдатике, ее пересказ на примере одной супружеской пары с эротической нагрузкой обнаруживает иные психиатрические моменты. Вообще упор на сексуальность отдает хулиганством, желанием пощекотать сладострастие читающей публики, и без того подозревавшей, что детей не в капусте находят. Уж не говоря о принце, в котором Белоснежка пробуждает желание, только лежа в гробу.

  Местами писатель продолжает известные сюжеты, опровергая любую возможность «долго и счастливо». Поэтика сказительства разбивается о кухонный психоанализ, подделываясь под постмодернистскую иронию. Казалось бы, есть потенциал оценить трюк, авторский цинизм, наблюдательность за реальной жизнью, очищенной от фольклорных аллегорий. Но в итоге сочится лишь пошлость. Финальным рассказом писатель как бы намекает, что время сказочной возвышенности проходит, в королевских замках заводятся туристы, а человек предает свое безумное, кровавое и магическое наследие. Но не убедительно.

  Единственная история, которую можно посчитать удачной - это «Обезьянья лапка». Но тут пересказ не так далеко ушел от оригинала Джекобса. Прием тот же самый – опростить первоисточник, выложить кошмар человеческих страстей на тарелке фигурно пережёванным. Только Каннингем меняет финал первоисточника. Семья, получившая ужасный талисман и потерявшая сына, продолжает жить с зомби. Писатель подчеркивает безысходность привычки человека, готовность смиряться со своими ошибками, жить среди разложения и ежедневной боли.

  Книгу проиллюстрировала знаменитая Юко Симидзу. Это оммаж Обри Бёрдслею, с его умением сочетать эротику и ужас в манерной орнаментации. Текстам Каннигема эти вычурные рисунки тушью придают незаслуженную декоративность и жестокую фантастичность. Симидзу наделяет каждую работу внутренним движением, отражающим чувственное притяжение друг другу мужчины и женщины, стремление оторваться от грубой земли или, наоборот, отчаянное падение в бездну.

  15

  439