Рецензия на книгу

• 

  tipitina14 марта 2012 г.

  - Проклятье художественной литературы.
  

  • А именно?
  • Все эти нудные куски текста меж эротическими сценами.

  
  

  Моим первым впечатлением при чтении "Мантиссы" стало недоумение. Я, видите ли, настроилась на серьезный философский роман, а мне подсовывают какую-то несуразицу с палатой психбольницы, неадекватными женщинами и столь же неадекватным мужчиной. То ли плакать, то ли смеяться. Лишь прочитав около 1/3 произведения, я поняла наконец, в чем же тут цимес, и что выбор очевиден - смеяться!

  Фаулз развлекается по полной программе, выдергивая из эфемерного мира древнегреческой мифологии самую настоящую музу и помещая ее рядом с героем (который, кстати, сам является писателем). Муза умеет не только бренчать на лире, но и спорить, яростно отстаивая собственное мнение, и мыслить довольно-таки по-современному. У писателя и его своенравной вдохновительницы начинается творческий процесс - переходящий из антипатического в экстатический и эротический...

  В "Мантиссе" Фаулз со своим прекрасным чувством юмора иронизирует над писательским трудом вообще, над собой и своими коллегами в частности. Но за этим текстом, местами - очень смешным, а местами - нарочито серьезным, кроется размышление над вечными темами. Мужчина и женщина. Автор и муза. Творец и творение. Вывод прост - творчество, как и любовь, происходят из одного корня - страсти. Как говорил Пабло Пикассо, "Искусство не целомудренно. Если оно целомудренно, то это не искусство".

  А вот как объясняет замысел "Мантиссы" сам автор:

  "Как-то я потратил год своей жизни на сочинение эротического или, выражаясь проще, порнографического романа. И вот однажды, когда роман был фактически завершен, я отнес его со всеми черновиками в сад и сжег без остатка. Не сомневаюсь, он принес бы мне кучу денег, да я и сам был вполне удовлетворен тем, что он собой представлял. Сжечь его меня вынудило не ханжество, но в гораздо большей степени опасение кощунства, ошибки дурновкусия. Этот текст нарушал тайну, обнажал утаенную часть. Вот почему я не поклонник того, что является, по-моему, неуместной сексуальной открытостью, характерной для многих американских романов; в итоге все превращается в инфантильность, а истинная эротика уничтожается.
  "Мантисса" была написана с целью посмеяться над этим, а также над несчастными авторами вроде Гарди, Алена-Фурнье, Д. Г. Лоуренса, Генри Миллера и несчетным числом других, мучащихся под гнетом чудовищного суккуба, которого им приходится тащить на спине. Этот монстр, а также суккуб денег (то есть дурацкое заблуждение: я, должно быть, великий писатель, раз зарабатываю так много денег) являются двумя главными опасностями, подстерегающими писателя-мужчину".
  (из интервью журналу "The Art of Fiction" № 109, 1989 г.)

  8

  68