Рецензия на книгу

• 

  LadcaruDracula23 июня 2020 г.

  Если ЭТО рекомендуют школам, то мне страшно за этот мир

  Хочу сразу отметить, что у меня есть инвалидность (опорно двигательная часть) и я регулярно сталкивалась и некоторое время даже жила в одном помещении с людьми разной степени УО.
  И я готова на Плутон улететь на собственной тяге жопного огня от того, отбитого уровня романтизации ментальных заболеваний!

  Итак, мы имеем:
  

  • Мать, которая умерла — конкретный способ умерщвления даже вскользь не описывался.
  • Отец, который явно плевал на детей — не только на «калечного недоделка», но и на вполне здорового, пару раз появиться в повествовании чтоб покрякать на фоне «эта жы для тваего блага!» не катит, поскольку второй его сын несовершеннолетний даже в России. При этом, батю выставляют Мировым Злом не за его проё... промашки взаимодействии с потомством как родителя, видите ли он посмел определить старшего сына в специализированный интернат, где его будут наблюдать специалисты.
  • Барнабе «Умник» — разум ребёнка, который стремиться сломать всё, что ему не понятно. По нему сразу видно, что социализация у него весьма поверхностна: она как бы есть при отношении с другими людьми, но только для того, чтобы писательница могла потыкать вас носом в: «Ну посмотрите какая утютюшечка! В игрушечки играется, с кроликом разговаривает! Не надо его противными таблетками пичкать!!!». А ещё он любит кроликов и не любит девочек до тех пор, пока они не начинают из кожи вон лезть, чтобы ему угодить.

  
  Да, юноша за всю книгу не принимал никакие лекарства (они тут словно «от лукавого» — если когда-то Умник от них становился более аморфен и спокоен, то их тут же надо отменить и сжечь, а не провести дополнительные анализы и скорректировать рецепт), с ним не работал дефектолог, он не посещал психотерапевта и невролога... Да что уж там, даже точное ЗАБОЛЕВАНИЕ Барнабе не озвучивалось — всё и все (даже батя) сваливают на какие-то таблетки, которые принимала его мать во время беременн

  • Клебер — семнадцать лет, работы нет. На учёбу ходит, но не акцентируется на ней (честно, я так и не поняла, если у них там профильное образование, определился ли он с будущей профессией...), поскольку спермотоксикоз важнее... С таким вот набором он и решил неофициально (опекуном является отец) забрать своего брата в никуда. Нет, ну комнату то они себе сняли, но ведь мамино наследство не вечное.
  • Эмманюэль — самый старший из соседей (двадцать пять) и самый адекватный: интересуется про приём таблеток и целесообразность не подросткового «Это мой брат, я его защитю!», а врачебного вмешательства. И это у него не паранойя сработала, он студент медик. Ближе к финалу книги был признан врагом народа, расстался с девушкой и сменил место жительства.
  • Арья — бывшая Эмманюэля. Тоже, якобы, студентка-медичка, но пала жертвой авторского «НАМ НАДО ДОБАВИТЬ МИЛОТЫ» — целовалась с Барнабе (и то и дело обнималась с ним весьма не как с дитём не разумным), стала встречаться с писакой Энцо, поскольку ей приглянулся его сьюшный фанфик о ней.
  • Корантен — брат Арьи, с подросткового возраста мастурбирует на восхищается Энцо, убивается своей непопулярностью, в меру жирен, не понятно на кого учится и чем живёт. Вот реально, если б Мюрай хотя бы развила линию с обожанием писаки (я уже молчу про адекватное развитие персонажа), он бы и то не был бы пустым местом в сюжете...
  • Энцо — доморощенный писатель (не известно с чем у него связано образование), всюду ходит с тетрадочкой, куда строчит фанфик про «как-бы не себя и не Арью». Всячески эту самую деву-музу сталкерит (были попытки и в душе) и даже советуется в делах житейских с престарелым «тру-самцом», который в красках пояснил ему, что женское нет это да (только надо быть напористым) и все эти желания быть «сильной и независимой» показное баловство неудобное. А ещё Энцо с самого начала поддерживал Умника и Клебера, поскольку надо ж быть не как Глав Гад Эмманюэль!
  • Рыжая Беатрис — девушка Клебера, «Она умела ругаться, могла заехать парню кулаком в живот, и ей все время было жарко». А ещё она осознавала то, что может пользоваться своим телом и сексуальной жизнью в своих интересах и не разделяла общих восторгов над Умником.

  м.

Другими словами, девушка по умолчанию была обречена на звание очередной меркантильной эгоистичной Гл
• Трепетная Захра — ещё одна девушка Клебера. Да, именно с ней ГГ «прозреет» к финалу, поскольку она в любой удобной для Клебера ситуации несётся к нему на помощь (вплоть до нянчиться с Умником, когда ему надо к Беатрис), более нежная да понимающая... В общем, девушке из ливанской семьи, где за столом цитируют Коран, а семеро дочерей играют в гарем (я не утрирую, как «дочки-матери» только «гарем»), не нужно думать о феминизмах клятых...

  Так и прошла вся книга: Барнабе не поддерживал своё физиологическое и ментальное здоровье (разок даже прибухнул), но мастерски обводил вокруг пальца тупых соц работниц, Клебер метался между двумя кралями, а остальные нужны им только для фона.

фона.
Ну и мизогиния, тонны мизогинии — она никогда не выходит из моды. Ниже приведу примеры кусками текста, от которых мне хотелось п
• Напомню Энцо и Корантен совершеннолетние.
вершеннолетние.


Приятели обменялись злобными взглядами. Они очень друг друга любили, но в последнее время все чаще собачились.
— Слушай, Энцо, мне бы тоже хотелось, чтобы Арья выбрала тебя, но увы! Не вешаться же теперь!
Корантен давно понял, что приятель влюбился в его сестру.
— Будь я мусульманином, я бы тебе ее отдал, — прибавил он великодушно.
— Может, примешь ислам ради такого дела?
Оба рассмеялись.
— В общем, надо раздобыть девушек. А иначе какой праздник? — сказал Энцо.
Корантену исполнялся двадцать один год.
— Может, спросим у нашего школьника? — предложил он.
— У Клебера, что ли?
— Ну да, у них в классе наверняка есть клевые девчонки.
— Постой, ты хочешь, чтобы пацан обеспечил тебя девушками?
— У тебя есть другие варианты?
Энцо помолчал и коротко ответил:
— Нет.


2. ГГ+Захра+Беатрис



Но быстренько не получилось. Весь вечер они с Беатрис болтали, обжимались, однако Клебер ни на шаг не приблизился к цели.
— Как, ты уже? — встретил брата Умник, когда тот пришел за ним.
— Ну прости, — язвительно ответил Клебер.
— Отведайте с нами мезе, — предложила Ясмина, которая весь день провела за стряпней.
— Да! Да! Пожалуйста! — подхватили сестренки.
— Не надо пренебрегать радостями жизни, — сказал Ларби. — «Все блага от Аллаха» — так сказано в Коране.
Клебер принял приглашение, не догадываясь, что отец семейства задумал устроить ему экзамен. Несколько раз во время трапезы Ларби одобрительно кивал жене. Воспитанный юноша. Любит ливанскую кухню. Накладывает кушанья сначала брату, потом себе. Хорошо, хорошо… Отец был доволен. А Захра сгорала от стыда. Как дать понять родителям, что она влюблена в Клебера, а он в нее — нет?
После ужина Захра проводила братьев до двери. Остальным сестрам Джемиля подала знак оставаться в столовой.
— Пусть Умник приходит, когда захочет, — срывающимся голосом сказала Захра. — Наш дом — его дом.
Клебер вежливо поблагодарил и поцеловал ее в обе щеки. «И твой тоже», — хотела прибавить Захра, но губы ее не послушались.
— Захра хорошая, — сказал Умник на лестнице.
— Угу, — промычал Клебер.
Он знал, что Захра его любит, но как-то не придавал этому значения.


3. Писака+Арья+Умник



Арья села на край кровати.
— Потому что я влюбилась в твой роман. В его героев. В твоего героя.
Арья хотела бы еще помедлить, продлить головокружительный миг на краю скалы. Но волна поднялась и бросила ее в объятия Энцо.
— Арья, Арья, неужели? В меня? Ты сегодня такая красивая. Я не посмел…
— Я хотела быть красивой для тебя.
Он прижал ее к себе и закрыл глаза. Энцо, Энцо, ты еще счастливее, оттого что был так несчастен!
— Я люблю тебя! Если б ты знала, как я тебя люблю!
Арья засмеялась и принялась его щекотать. Теперь засмеялся и он. Они принялись лихорадочно раздевать друг друга, продолжая щекотаться.
— Ой, это у вас тут любовь?
Не успев расстегнуть брюки, Энцо, тяжело дыша, вскочил.
В приоткрытую дверь просунул голову месье Крокроль.
— Умник!
— Что?
Раз его позвали, Умник тоже заглянул в комнату.
— Тебе не стыдно? — строго сказала Арья.
— Нет. — Он пошевелил ушами кролика. — Месье Крокролю нравится на это смотреть.


И тому подобное.
Подытожить могу тем, что при прочтении я могла сочувствовать только Эмманюэлю. И, возможно, матери главных героев — слишком уж мутной кажется история её смерти и таблеток...