Рецензия на книгу
Роман с кокаином
М. Агеев
meness23 июня 2020 г.Во все тяжкие
Излишне говорить о том, что даже при системе отметок преподаватель руководствуется обычно не столько тем знанием ученика, которое тот обнаруживает в момент вызова, сколько той репутацией знаний, которую ученик этот себе годами создал.Эта цитата справедлива не только в отношениях преподаватель-ученик, но вообще подходит чуть ли ко всему в этом мире. Так уж устроены наши мозги, что каждый человек и даже каждая вещь имеет у нас свой кредит доверия. Например, берясь за очередную книгу Кинга, я на девяносто девять процентов уверена, что оценю её не ниже четырёх звёздочек. Конечно, дело ещё и в том, что это мой писатель и мне уже давно нравится что и как именно он пишет, но так ли я объективна? Не зная имени автора, я бы точно поставила такую же оценку? Как знать. Да, я всё ещё могу уверенно сказать, что раннее творчество Стивена мне нравится больше, и всё же, берясь за очередной его роман, я уже знаю, что не разочаруюсь. Ещё до прочтения. Это немного пугает, но в чём-то даже хорошо. В бытовой жизни так вообще вещь полезная. Например, мы не станем обвинять дорогого человека в какой-то фигне, хорошенько не разобравшись в неприятной ситуации. Мы ведь доверяем. Хотя не всегда стоило бы, верно?
Взявшись за этот роман, я о нём почти ничего не знала, а потом оказалось, что его авторство приписывали моему любимому Набокову. Вот уж не знаю, право! С одной стороны, Набоков настолько неповторимый, что не узнать его было бы странно, но с другой, настолько разный, что я бы не распознала его в "Отчаянии", прочитав только "Лолиту". Но когда знаешь, то конечно же, это очевидно! Диво как похож он на себя! Ну точно любимый Набоков! И всё же я доверяю литературоведам
или кто там этим занимался, которые раскопали имя вроде как настоящего автора. В любом случае, мне искренне жаль, что за этим писателем больше ни одного романа не числится. Вот уж кто умеет и могёт.
А сам роман мне напомнил скорее Сэлинджера (ещё одного моего любимого) с его Холденом. Хотя было бы кощунством сравнивать мальчика, в которого я почти влюбиласьили влюбиласьи этого подонка, у которого случился роман с кокаином. Мне в последнее время везёт на антигероев, прямо праздник, моя любимая тема.Надо бы еще перечитать Дориана Грея и Заводной апельсин в придачу.
А вот Вадим Масленников разочаровывает буквально с первых строчек, а скорее даже отвращает, поэтому сильно проникнуться к персонажу ну никак нельзя. И я бы даже не сказала, что человек он интересный, как тот же Жорж Дюруа, и всё же заснуть над книгой мне не хотелось. В первой части романа Вадим предстаёт перед нами ничтожным и гаденьким человечком. Во второй он влюбляется и, казалось бы, вон он шанс рассмотреть героя с лучшей стороны, но нет, Масленников как-то не торопится показать эти самые лучшие стороны. Он как Пифагоровы штаны, которые на все стороны равны. Хорошо только, что Вадим не идиот и не считает себя благородным юношей, прекрасно осознавая всё своё подленькое нутро. И у героя на этот счёт даже есть своя теория, с которой бы поспорил любой адекватный человек.
Фигурально выражаясь, я себя спрашивал: не есть ли душа человеческая нечто вроде качелей, которые, получив толчок в сторону человечности, уже тем самым подвергаются предрасположению откачнуться в сторону зверства.Но и тут Вадим понимает, что оправдывает себя в своих же глазах, поэтому долго рассуждает на эту тему. Так долго, что в какой-то момент я даже уловила искру адекватности в его словах. Хотя я бы сказала, что такие качели чаще двигаются в другую сторону. И сделав какую-то фигню, человек начинает придумывать себе благородные занятия, дабы искупить свой грех перед Всевышним. Равноценный обмен, весы Анубиса и всё дела. Рискну предположить, что всё не так работает, хотя это смотря для кого.
В романе вообще много размышлений на разнообразные темы, и хоть автор часто пускается в лесные дебри, скучно от этого всего не становится. Написано очень достойно.
Буркевиц заканчивал свой рассказ напоминанием о той болезни, которая, развиваясь много веков, постепенно охватывала человеческое общество, и которая, наконец, теперь, в нынешнюю эпоху технических совершенствований, уже повсеместно заразила человека. Эта болезнь — пошлость. Пошлость, которая заключается в способности человека относиться с презрением ко всему тому, чего он не понимает, причем глубина этой пошлости увеличивается по мере роста никчемности и ничтожества тех предметов, вещей и явлений, которые в этом человеке вызывают восхищение.Ну и в третьей части мы наконец-то знакомимся с великим и ужасным Кокаином (или как мы его называем, кокш). Там Вадима уже штырит не по-детски, и мы даже наблюдаем некое явление совести, которой удалось пробиться к нему в снах. Но поможет ли это персонажу? Ничуть, Вадим не желает себе помогать. Нас ждёт грустный финал, который язык не поворачивается назвать заслуженным, потому что, в очередной раз повторю, я верю в исправление и всегда надеюсь на лучшее. Только в этот раз подкачал даже не Вадим, а персонаж, который раньше боролся с болезнью, которой в конце поддался и сам.
Бульвары были как люди: в молодости, вероятно, схожие, — они постепенно менялись в зависимости от того, что в них бродило.Четыре с половиной сложных подростка из пяти.
Всем спасибо, Frieden und Liebe!
231,3K