Рецензия на книгу

• 

  Kelderek20 июня 2020 г.

  Семья-свинья

  Итак у нас опять «мысль семейная». Хотя как посмотреть. На мой взгляд, в книге Нины Вяхи нет ни семьи, ни мысли.

  Основа любого стандартного семейного романа – утверждение семьи, семейной жизни как безусловной позитивной ценности. Мы разные, мы можем интриговать и ссориться, но мы – единое целое. Связь в семье при этом не может быть сведена к простому факту кровного родства и традиции уходящего в дурную бесконечность бездумного опороса, осужденной еще графом Толстым в «Крейцеровой сонате». Понимать семью можно по-разному, защищая те или иные ее модели и интерпретации. Идеальная семейная проза всегда склоняется к анализу этой специфической целостности. Если этого нет, то перед нами лишь спекуляции на тему, некий водевиль, где часто с юмористическим оттенком упражняются в издевательстве над чужим бытом. Элемент последнего в романе Вяхи вполне ощутим. Лишь иногда в «воспоминаниях» матери семейства Тойми, она возвращается на поле традиционной семейной хроники. В остальном перед нами картинки представителей семейства, кое-где переправленные рукой автора в рожицы и гримасы.

  Для того чтоб сказать, что перед нами семейный роман, мы должны поверить в то, что семья есть, что она реальна. Тут речь идет и об упомянутой целостности и связях и об элементарной субъективной уверенности читателя, что такая семья возможна в действительности. У Вяхи неважно и с тем, и с другим. Вместо монолитного классического семейного портрета, перед нами набор фотокарточек с подшитым личным делом, картой здоровья и результатами психиатрического обследования. Документация, при этом, литературно сфальсифицирована – такой букет патологий (автора особенно интересуют половые) вряд ли возможен в одном флаконе в действительности. Ни одна семейная конструкция не выдержит. Загибайте пальцы. Два гомосексуалиста (один от большого ума и эстетики, другой от любви к искусству сосет так, что щеки трещат), будущая феминистка, а пока начинающая лесбиянка. Сестренка-нимфоманка, испытавшая жжение в определенной области еще в 6 лет. И напротив мама, сподобившаяся эротическим откровениям в 55, это после 14 детей и сорока лет брака. Пара асексуальных детишек. А над всем этим возвышается фигура патриарха семейства, отличающегося, как и некогда Чиччолина, горячей, но нездоровой любовью к животным. К чему бы мне знать такие подробности? Но автор, видимо, искренне считает, что без описания вод, хлынувших из утробы Анни в унитаз, книге будет не доставать реализма. С такого-то мочеполового уровня говорить о семейных связях всерьез очень трудно. Но Вяха и не стремится, не в силах определиться при этом – она все-таки пишет сатирическо-сатирическую книжку про свиноподобных крестьян, или юмористический текст про развеселую финскую семейку Аддамсов.

  В плане текста «Завещание» не представляет собой ничего особо сложного. Такие книги пишутся на раз-два и не требуют ничего кроме сноровки. Вот портрет одного, вот история другого – подставляй до бесконечности, пока всех родственников не переберешь. А для того, чтоб фрагменты не разваливались, всего-то и требуется – хорошо подвешенный язык. Следом типовая набивка: тяжелое детство, уроды-родители, идиоты-дети, менструации, роды, смерть и легкие споры о наследстве.

  Книга, которая смотрится поначалу как «вроде бы ничего», в итоге не представляет собой почти ничего.

  При рассмотрении такого дисфункционального семейства как Тойми надо бы задать трагический тон и подпустить психоаналитики, а у нас тут интонация сплетен – посиделок всласть на завалинке:

  - А у Аньки-то, слышь че было: от одного, нормального мужика, аборт сделала, а от другого, который не пойми что, оставила.

  - А старшой-то, старшой у них, чего учудил. Дурак-дураком, а папку облапошил.

  - М-да, семейка.

  - А у нас все такие.

  - Это точно.

  Роман скорее не семейный, а из жизни животных. Попытки переводчицы в послесловии спасти книгу, дескать, у нас тут радости семейной жизни обосновываются от противного («делать надо хорошо и не надо плохо») однако не убеждают. Уж как-то со смаком выписывается раздольная жизнь с поджогами, мордобитием и просто безразличием.

  Но книга впрочем, может сгодиться в идеологической борьбе. С ее помощью только отечественный патриотизм укреплять. Читаешь, и думаешь, наверное, они там, в Финляндии и Швеции, и впрямь все не в себе. Европа разлагается. Это если у них в 1981-1982 годах такие семейки были (наверняка не были, Вяха занимается вольной проекцией модных трендов на прошлое), что ж сейчас там творится? Упаси Бог.

  17

  1,6K