Рецензия на книгу
Прощай, Африка!
Карен Бликсен
lu-nia29 февраля 2012 г.В гениальности всегда чувствуешь нечто мистическое
Очень важно: решаясь читать эту книгу выбирайте «Из Африки» в переводе Аркадия Кабалкина, и ни в коем случае не «Прощай, Африка» Ковалёвой (такой же совет дает в своей рецензии countymayo и только благодаря тому, что я прочитала ее рецензию, я срочно переключилась на другой перевод и тогда получила настоящее удовольствие от чтения).
Эта книга - признание в любви. И поэтому я много раз в этой рецензии буду употреблять это слово, простите. И еще - в этой книги нет единого сюжета. Это скорее заметки или личный дневник, и именно благодаря такому стилю повествования чувствуешь себя ближе к автору.
Карен Бликсен рассказывает о свой жизни в Африке как рассказывают историю о доме детства или о любимом – с подробностями и приятием. Она с глубоким уважением относится к племенам кикуйю, маасаи и к сомалийцам, она не пытается принимать их как европейцев, они воспринимает их такими, какие они есть – и если это не любовь, тогда что можно назвать любовью?
То, что они буквально не способны влачить подъяремное существование, поставило маасаи, единственный народ туземного происхождения, наравне с аристократами-иммигрантами.
Сомалийцы самостоятельно жить не могут. Они слишком вспыльчивы, и куда бы они ни попали, если их предоставить самим себе, то они убьют уйму времени и прольют реки крови, навязывая всем свои обычаи.
Туземцы не любят скорость, как мы не любим шум, в лучшем случае они с трудом ее терпят. И со временем они в ладу: им не приходит в голову его «коротать» или «убивать».
Автор внимательно изучает их нравы и обычаи и обожает все это, сплетается корнями с их корнями, прорастает все глубже в почву Африки. Она рассказывает важные события и мелочи с одинаковой любовью, грустные и веселые случаи из жизни заполняют страницы. И они все настолько неевропейские, что затягивают в непонятную странную чужую культуру.
Про любовь:
Мы подъезжали немного снизу, и лев стоял наверху темным силуэтом на пылающем небе. Прядь его гривы слегка шевелилась от ветра. Я встала с места - так меня потрясло это зрелище, - и Деннис произнес: "Теперь твоя очередь стрелять!" Мне не очень-то хотелось стрелять из его винтовки - она была слишком длинная, слишком тяжелая для меня и больно отдавала в плечо; но ведь здесь выстрел был признанием в любви, значит, и стрелять надо было из винтовки самого большого калибра, не так ли?
Про сомалийских девушек:
Система приемов сомалийских девушек – это одновременно и природный дар, и высокое искусство, это религия и стратегия, и даже хореография, как в балете – и все это делается всерьез, с должным рвением, аккуратно и очень умело.
Сомалийские женщины … жестоко высмеивают слабых; но, жертвуя многим, они не дают забыть о своей высокой ценности. Эти женщины даже пару туфель не могут себе купить – они получают все только от мужчины, сами себе не принадлежат и непременно должны быт собственностью какого-то мужчины, но при этом женщина считается самым драгоценным имуществом.
Карен Бликсен так много времени провела в Африке и жила там с открытой душой, что каждая ее клеточка пропиталась африканским воздухом. Последняя часть книги наполнена болью расставания с любимой землей. Она пронизана болью.
Мужчина, утешающий горюющего друга и твердящий при этом про себя «Слава Богу, что это не я», считает свое чувство недостойным и пытается его подавить. Совершенно иначе обстоит дело у двух женщин, одна из которых демонстрирует глубокое сочувствие другой, испытывающей невзгоды. Ясно и без слов, что более удачливая облегченно повторяет про себя «Слава Богу, что это не я». Это не портит их отношений, напротив, только сближает и делает всю церемонию более интимной.
Вот я и думала «Слава Богу, что это не я должна покинуть СВОЮ землю, свою ферму, свой мир, в котором я была счастлива» и я чувствовала, насколько мне стала близка датская баронесса Карен Бликсен. Она уехала, а на могилу любимого ею человека стали приходить львы. И мне кажется, что именно эта сцена полностью отражает величие далекого континента, что она настолько проста и настолько гениальна, что чувствуешь что-то мистическое. И от красоты и важности этой сцены перехватывает дух.
Живые львы на могиле Дениса – подходящий монумент в его память, в чисто африканском духе. Даже львы в честь лорда Нельсона на Трафальгарской площади – всего лишь каменные изваяния.
Баронесса Карен Бликсен и ее дом в пригороде Найроби
9 из 10.
1960