Рецензия на книгу

• 

  DesuLeykin1 июня 2020 г.

  «Старый портфель отца был еще новый»

  Пожалуй, главная моя претензия к этому учебнику такая — имеющееся у меня восьмое издание, вышедшее в 2007 году, выглядит несколько анахронично.

  Ну ни одной же цитаты из «несоветских» писателей: ни из Набокова, ни из Ремизова, ни из Платонова, ни из Довлатова какого-нибудь; в списке сокращений есть Бродский, но приписанные ему строчки «Я счастлив тем, // Что в рушащемся мире // Тебя нашел // И душу сохранил» на самом деле принадлежат Борису Чичибабину (это который «Красные помидоры кушайте без меня»). У того же Набокова можно было бы взять отличный пример случайной игры слов в результате омофонии: «За чистый и крылатый дар. Икры. Латы. Откуда этот римлянин?», но нет — вместо этого у нас Горький:

  
  
  Он напоминал, что в случайных созвучиях часто улавливается посторонний смысл, вызывающий неуместные ассоциации. В рукописи одного начинающего писателя он обратил внимание на фразу Сквозь чащу кустарника пробирался мокрый Василий и истошно кричал: «Братцы, щуку пымал, ей-богу!» Горький не без иронии заметил: «Первая щука — явно лишняя».

  Этот иронист, если верить Голуб, писал в собственной рукописи «Он поднял плечи и опустил», а потом менял на «Он пожал плечами» — и в пособии это подаётся как образец писательской работы над словом.

  Приводится и ляп из переводного Энгельса, а кое-где и идеология всплывает: «Употребление антонимов оправдано в том случае, если оно действительно отражает диалектическое единство противоположностей окружающей жизни» — да неужели.

  Казалось бы — не так уж и важно, на каком материале давать примеры, но вся эта «советчина» чередуется с образцами более современной лексики («принтер», «офис», «менеджер»), фамилиями из 90-х («Ельцин», «Лебедь», «Чубайс»), цитатами из СМИ того же времени и авторскими пассажами про развал тоталитарного государства, отчего возникает некоторый стилистический диссонанс.

  И уже в 2007, наверное, было смешно читать про то, что всеобщего распространения пока не получили такие заимствования, как «шоу», «коррупция», «бизнес»; ещё смешнее, что вместо «бизнеса» и «приватизации» предлагаются «исконно-русские» «предпринимательство» и «разгосударствление» — дело даже не в призыве к нарушению закона речевой экономии, а в трудновыговариваемости этих слов, особенно «разгосударствления» с его пятью согласными подряд.

  Непонятны мне и некоторые другие моменты. Например, Голуб сначала пишет об Ильфе и Петрове как о мастерах замены словарных компонентов фразеологических оборотов — а затем заявляет: «Недопустимо также сочетание экспрессивно окрашенных фразеологизмов с официально-деловой лексикой» — и приводит такой пример: «Председатель осыпал меня золотым дождем на сумму восемьдесят тысяч рублей». Этот пример — перевранная цитата из «Золотого телёнка» (сумма там на четыре порядка ниже). То есть, «Всеми фибрами своего чемодана он стремился за границу» — это хорошо, это мастерское использование фразеологизмов, а нарочитое, подчёркнуто ироничное сочетание экспрессии и официоза в исполнении тех же авторов — это плохо. Хотя принцип в обоих случаях один и тот же — снижение патетики фразеологизма ради намеренного комизма.

  Ещё забавно, что вместо «бифидок» и «бифидобактерии» (от лат. bifidus — «разделённый надвое») Голуб упорно пишет «биофидок» и «биофидобактерии» — видимо, от био- + англ. feed, «питание».

  В целом же книжка вполне полезная, годная, можно смело рекомендовать её как практически всем современным отечественным писателям, так и большинству критиков, чтоб не писали про вжёвывание резины в почву опыта.

  2

  478