Рецензия на книгу

• 

  Mavka_lisova20 февраля 2012 г.

  Спойлеры в тексте и камментах!!!

  С легкой руки феминисток таки прекрасные, истинно женские качества как терпение, мудрость, доброта, и самопожертвование теперь считаются унизительными, насильно внушаемыми гендерными предрассудками. И бесспорная заслуга Джоди Пиколт в том, что она начисто лишена колхозного налёта «все мы бабы – стервы», и воспевает обыкновенных, простых женщин. По сути, она – единственная из современных писательниц, кто взялся описывать такие скучные, несовременные темы как «мать» и «материнство».

  С другой стороны, скука скукой, а темы-то эти оказались коммерчески очень выгодными. И покуда армия «овуляшек» готова рыдать над очередной женской долюшкой, Пиколт строчит по огромному слёзовыжимательному роману каждый год. И это, как ни странно, на её таланте сказывается только положительно, потому как тексты каждый раз всё лучше.

  В романе «Последнее правило» речь идёт о матери-одиночке Эмме и ёё сыновьях. У старшего Джейкоба один из видов аутизма - синдром Аспергера. Он патологически склонен к порядку и соблюдению правил, понимает фразы только в прямом значении, и не способен к любви и сопереживанию. В каждый день недели он принимает пищу и носит одежду только определённого цвета. Любое отклонение от установленного порядка, например, вынужденное опоздание в школу, может вызвать у него припадок. А в свободное время он смотрит свой любимый сериал про криминалистов.

  Название книги дословно можно перевести как «Домашние правила». В любой семье такие имеются: мыть за собой посуду, по очереди выгуливать Бобика, каждый месяц навещать бабушку… Но, представьте, сколько таких мелких правил в доме, где живёт больной человек! Вся семья подчинена желаниям молчаливого божка, который даже в глаза вам никогда не смотрит.

  Вот и его брат, пятнадцатилетний Тео, был бы самым обыкновенным подростком, прыщавым, неряшливым, со свойственными подросткам бунтарством и своеволием. Если бы не брат. Но парень не может завести друзей, привести кого-нибудь в гости, и прекрасно понимает, что мать положила всю себя на алтарь борьбы за здоровье брата. А ему в её мечтах и стремлениях места уже не осталось.

  Дальше...

  Хотя, это надо ещё посмотреть, кто на самом деле домашний тиран. Образ Эммы с самого начала позиционируется как пример стойкости и ответственности. Это тот архетип хранительницы домашнего очага, о которую с треском разбиваются волны бытовых проблем, но которая плачет по ночам от душевных терзаний. «Восхищайтесь умницей! Посочувствуйте бедняжечке!» - так и сквозит на каждой странице.

  При этом нельзя сказать, что образ получился картонным. Напротив – такие женщины существуют, и здесь этот типаж показан во всей выпуклой красе. Но именно благодаря такой реалистичности на поверхность выплыли и недостатки, неминуемо появляющиеся у домашнего матриарха. На них явственно указывает и писательница в самом тексте. Начиная с издержек единоличного воспитания:
  

  
  

  ...хочу, чтобы на моей могильной плите были высечены слова «Потому что я так сказала

  
  Заканчивая совершено неуместным напыщенным пафосом:
  

  
  

  Я никогда не хотела, чтобы меня жалели из-за того, что у меня такой ребёнок, как Джейкоб. Мне жаль женщин, которые дарят свою любовь детям впопыхах и всего на восемьдесят процентов или даже и того меньше, а не посвящают им каждую минуту

  
  По-видимому, эти слова должны побудить заплаканных домохозяек вскочить со своих диванов и рукоплескать.

  Нет-нет, нисколько нельзя умалить её стараний. И нельзя оправдать мужа, бросившую женщину с шестимесячным малышом и трёхлетним аутистом. Но посмотрим правде в глаза – если бы она оказалась в таком положении у нас, то вряд ли бы прокормила двоих детей, ведя еженедельную колонку в местной газете. К тому же, отношение к «особым» детям на западе разительно отличается от отечественного. Джейкоб учится в обычной школе, вместе с нормальными детьми. У него индивидуальная программа обучения. В любой момент он имеет право выйти из класса и пойти в специальную комнату для релаксации. С ним постоянно работают психологи и социальные помощники. Согласитесь, после чудовищных откровений о нищих интернатах того же Гонсалеса Гальего сетования на то, как же парню тяжело жить на свете выглядят просто смешными.

  К тому же Эмма, замкнувшись в мире аутиста, и сама потеряла связь с реальностью. И когда Джейкоба арестовали по подозрению в убийстве молодой девушки, она пришла в искреннее недоумение, как посмели её сына посадить в тюрьму. Это извечное материнское тупоумие: мой мальчик не мог этого сделать, потому что он хороший, учится на одни пятёрки и всегда чистит зубы на ночь. Ему там будет холодно, неуютно, он не сможет смотреть свой сериал, и в среду его нужно кормить только зелёной пищей. Отпустите его немедленно!

  Вот это действительно взбесило. Так и хотелось спросить: вы думаете другим подросткам, попавшим в такую же передрягу, в тюрьме хорошо? Они не плачут, не бьются головой о стену, не хотят оказаться дома с тарелкой маминых блинчиков? И ведь о родителях погибшей девушки автор почти не упоминает, как будто у них всё прекрасно, им просто вздумалось из вредности помучить невинного парня.

  Вопрос о толерантности не так однозначен, как кажется. Да, мы люди цивилизованные, и готовы предоставить людям с особыми потребностями полноправное место в обществе. Получить высшее образование? Без проблем! Водить машину? Да на здоровье! Жениться и рожать детей? Пожалуйста! Что ж мы – изверги какие? А вот судить человека за убийство наравне с другими гражданами – это уж нет, у него ведь синдром Аспергера, он не может отвечать за свои действия, потому неподсудный. То есть гонять на автомобиле ему позволено, а отвечать за свои поступки он не может.

  В итоге все носятся с Джейкобом, простите, как с писаной торбой, защита требует для подзащитного особых условий проведения судебных заседаний, Эмма с трагической миной разыгрывает суперменшу, о бедняжке Тео все окончательно позабыли, а самого «виновника торжества» даже забыли спросить, что же произошло на самом деле.

  А ведь писательница – явно не глупый человек. И в книге все эти вопросы ставятся ребром. Но они теряются на фоне высокопарных речей о бремени материнства, понимании «особых» людей и либеральных ценностях. И это можно списать только на глубокий, заискивающий реверанс в сторону жалостливых представительниц слабого пола. И очень жаль, потому что такая проникновенная, действительно хорошая книга, должна заставить задуматься, пересмотреть устоявшиеся убеждения, а не убедить в своей правоте.
  
  Ведь изначально это история не матери-героини, а двух братьев. С одной стороны книга открывает завесу над внутренним миром аутиста, сознание которого отгородилось ото всех нерушимой стеной. Мы можем понять, как по-своему тонко и болезненно это человек видит, понимает и чувствует окружающую действительность. А, с другой стороны, показывает, как психическая стабильность, «нормальность» младшего Тое становится его недостатком. Потому как в любви и внимании и великодушии он нуждается меньше, но всё же нуждается. И оттого остаётся обдёлённым и позабытым.

  Тем не менее – они братья. И они родные люди. Роднее и ближе, чем кажется даже им самим. Недаром последнее правило звучит так: Заботиться о брате, ведь он единственный, кто у тебя есть.

  80

  1,1K