Рецензия на книгу

• 

  pikku_m

  19 мая 2020

  Одно из самых болезненных для меня ощущений - это разочарование.

  Долго откладывала чтение дневников и писем Михаила Афанасьевича и Елены Сергеевны Булгаковых - настолько боялась разочароваться в писателе, которым я восхищалась в школе и которого люблю и уважаю до сих пор. Перечитывать его произведения не боюсь - там всё надёжно и неизменно талантливо - а вот разочарования по-человечески опасалась страшно. Не случилось. Да и вряд ли - теперь понимаю - когда-то случится.

  М.А. только начали публиковать, как почти тут же запретили. Постановки по его произведениям пользовались огромным успехом, но всегда сопровождались борьбой за них и зачастую просто снимались. Его пьесы ставились по всему миру, но самого его не выпускали за границу. Ему не запрещали писать, но и не давали публиковаться. Да и арест и Большой террор его, пожалуй, не коснулись лишь потому, что его произведения очень нравились Сталину. Но во всей этой жизненной неразберихе М.А. удивительным образом сохранял и работоспособность (писать, зная почти наверняка, что тебя не опубликуют или что пьесу так и не поставят, сколько бы ни обещали, требует огромных моральных сил), и порядочность, и потрясающее и очень хлёсткое чувство юмора.

  Вторая часть книги - дневники Е.С. Булгаковой, которые она начала вести по просьбе М.А., после того, как ОГПУ в 1926 изъяло у него дневники и рукопись "Собачьего сердца", и письма М.А. тех лет. Можно по-разному относиться к "жертвенной" (как многие пишут) позиции Е.С., но я восхищаюсь и её верой в мужа, и её упорством, и её мужеством, с которыми она посвящала себя М.А. и при его жизни, и после смерти, борясь за публикацию его работ. Конечно, порой в своих оценках людей и событий она была категорична, но винить её за это странно. А письма М.А. к ней, написанные в редкие моменты разлуки, полны огромной нежности и любви - даже в том, как ласково он её называл (Лю, Люсенька, Куква, Купик, Ку, Клюник).

  
  Некоторые мои доброжелатели избрали довольно странный способ утешать меня. Я не раз слышал уже подозрительно елейные голоса: "Ничего, после вашей смерти все будет напечатано!" Я им очень благодарен, конечно!

  6 понравилось

  349