Рецензия на книгу
Синдром Петрушки
Дина Рубина
Tarbaganchik30 января 2012 г.После спектакля кукловоды уходят, а сломанные куклы выкидываются (с)
Знатный спектакль затеяла Рубина, яркий, на грани эмоций, страстей, что движут поступками ее героев. Иногда низменными, неприглядными поступками, где вся чернота, темнота человеческой натуры так и рвется вовне, образуя на страницах романа, как на холсте яркие, сочные, незабываемые пятна. Да, здесь все сочно и ярко: и маслянистый, обволакивающий язык слов, с удовольствием купающийся в цветистых сравнениях и метафорах; и характеры героев с их антагонизмами и противоречиями, отчего иногда так и хочется чертыхнуться; и сюжетная линия, тревожащая и околдовывающая читателя.
Восторженно, эклектично пишет Рубина, нет в этой книге середины. Герои либо любят до изнеможения, либо ненавидят, да с такой яростью, что хоть святых выноси. Подобный накал страстей завораживает. А тут еще подспудной линией идет тема кукольного мира, красивого мира и загадочного. Очень загадочного. Стоит только закрыть глаза и куклы так и выстраиваются в ряд, манят читателя, куражатся, зазывают на свое представление между реальностью и снами, жизнью и выдумкой.
Наиболее близкими для меня в этой книге стали темы любви и свободы, независимости. Любви, что живет несмотря на злобу, ненависть, противоречия, любви как болезнь и как избавление в одном лице, любви, что навсегда. Рвись, рвись из тисков этого чувства, не вырваться, лишь только в любви найти свободу, если суметь услышать другого человека, пойти навстречу. А свобода, ах как хочется свободы самому, но чтоб другой, до боли важный человек, был зависим от тебя. Как в той линии: живая Лиза – Петя- кукла Эллис. Чтоб никуда не убежала Лиза, чтоб Петя не нашел себя замену в виде куклы, чтоб они остались друг у друга с гарантией на целую вечность, опутать невидимыми нитями, привязать, не отпускать, хотеть убежать, оставить, жить самостоятельно и не убегать, не оставлять. Страдать и жить вместе. Что это, как не одержимость? Одержимость друг другом, болью, страстью, возможностью чувствовать себя живым именно на таком накале чувств… Возможно для таких натур это лучший выход, лучшая жизнь? Чувствовать до остроты, наносить удары по своей и чужой душе, чтобы ощущать: жив! жива!...
Роман своеобразный, манящий и чарующий. Как улочки Львова, прогулки по Праге, тайный мир кукол и кукловодов, экскурс в искусство, в историю, путешествие в любовные отношения да еще семейные тайны, предания и байки. Чарующе? По мне да. А еще увлекательно и незабываемо. Да, такая книга незабываема, а чего в ней больше вымысла, жизни, чрезмерности, ирреального, настоящего, возможного каждый решает сам для себя.
1847