Рецензия на книгу

• 

  -romashka-30 апреля 2020 г.

  Невеста палача

  Она откинула плечом выбившуюся огненно-рыжую прядь, кое-как одной рукой подобрала бесчисленные юбки и шагнула через порог. Дом пах свежим шалфеем и мятой. Новая партия трав грузно ухнула на пол возле кадки. Сегодня был хороший улов - душица, тимьян и полевые ромашки. Теперь будет, чем успокаивать раны и на теле, и на душе всем болезным до следующего лета. Хотя работа предстояла ещё большая. Выбрать сор, собрать в пучки, развесить на просушку в ясный день.

  В тусклом зеркале мелькнуло отраженье. Агнесса вскинула голову и залюбовалась собой. Тонкие черты лица, как у матери, кудри как у отца. Она не знала его. Мать отлучили от церкви, когда она только понесла, отец помог ей скрыться и переселиться под видом вдовы в дальнем селении за рекой. Дитя лета, Агнесса любила его больше других времён года. Душа ее пела вместе с птицами и цвела под жарким солнцем. Душистые травы берегли кусочки лета для неё холодной зимой.

  Пора и ими заняться. Свежие растения ещё источали влагу утренней росы, словно между листочками запутались клочья ночного тумана. Жаркий выдался июль, тем свежее казалась ночная прохлада.
  Первые лучи солнца вспыхнули в решетчатом окошке, на мгновенье погасли и засияли вновь. В луче затанцевали пылинки, а за дверью послышались шаги.

  - Привет, моя солнечная!
  

  • Я ждала тебя позже, поможешь с травами? Там в углу бечёвка, связывай пучки и вешай на гвоздь.

  
  Местный палач пугал молодых девушек, но только не её. Они выросли бок-о-бок. Мальчишки дразнили ее порой невестой палача, но разве может это обидеть девушку? Такую девушку, как она. Нет. Она носила это звание с гор

  • Тебе сегодня не надо в поле?
  • Нет, Несси, сегодня я проведу с тобой весь день.
  • Я скучала по тебе, - пучок травы кубарем скатился и рассыпался по подолу. Агнесса протянула руки к любимому мужчине. - Обними меня!

  еня!

В мгновение ока и травы, и прочие дела были забыты. Что может быть слаще объятий любимой женщины?

Лежа в пыльном луче голова к голове среди разбросанного тимьяна, молодые люди вел

• Я боюсь за тебя, Агнесса. Ты навлечешь на себя беду. Я не прошу тебя уверовать, но умоляю, начни посещать воскресные проповеди. Видела нового пастыря? У него глаза горят как угли, когда он видит тебя на улице.
• Брось, Вильям, что он мне сделает?
• Как будто ты не знаешь! Как будто забыла, как твоя беременная мать очутилась в нашем селении тридцать лет назад.

  Она привстала на локте, и волосы рассыпались волнами по груди. Розовый сосок задорно выглянул между прядей.

• Всё я помню. Но ведь люди любят меня. Я никому не делаю худого, а лишь помогаю излечивать раны травами, выслушиваю их, они уходят от меня с улыбками на лицах! Меня не дадут в обиду.
• Ох, милая, ты словно наивное дитя, а ведь уже давно не девочка. Люди - звери, и способны на любые подлости, чтобы спасти свою шкуру. Иди ко мне.

  Работа была закончена только к закату. Разделив со своим мужчиной хлеб и остатки сыра, Агнесса отправилась снова прочь из дома.

• Нет мне покоя, пойду на реку, подальше от домов, смотреть звёзды, - и взметнула юбками.
• Доброй ночи, любимая моя ведьма.
• Доброй ночи, мой любимый палач.

  То лето было чудесным. Редкие встречи между тяжкой, но приятной работой по хозяйству приносили душевную радость и физическое наслаждение. Агнесса смеялась на предложения Вильяма узаконить в церкви их брак и жить вместе.

• Не ходила и не пойду туда никогда в жизни! - Твердила она. - Я люблю тебя, а ты любишь меня, нам хорошо и так. Ты ведь любишь меня?

  Беда пришла в её дом по осени с первыми морозами. Она постучала в дверь под покровом ночи и чёрной сутаны.

• Здравствуй, Агнесса. Ты ведь Агнесса? Я видел тебя несколько раз ночью у реки.
• Что же почтенный священнослужитель делал в таком месте в столь поздний час?
• Не ведьме допрашивать меня. Я тебя видел. Я могу донести на тебя святой инквизиции. Все эти травы, вся эта твоя волшба с заживлением ран - тебя будут пытать и сожгут на костре за еретичество.
• Вздумал меня пугать?
• Предупреждаю. Ты ведь понимаешь, зачем я здесь. Никто не узнает. И твой жених тоже не должен ничего знать, у него плечи вдвое шире моих. Я буду приходить всего пару раз в месяц.
• Иди к чёрту! - Расхохоталась девушка.
• Либо буду приходить я, либо инквизиторы, тебе выбирать. Ты слишком хороша для костра, подумай. Я не безобразен, и я буду приносить тебе гостинцы.
• Напущу на тебя жабу!
• Дура!

  *

*
На закате той зимы в трактире на краю селения видели палача. Плачущим.

- Не привык таким я здесь тебя, приятель, видеть.

- Я бил её плетью. Своими руками. Я не мог поступить иначе. Я должен... Должен был сам... Её глаза... Даже в пламени она смотрела на меня и шептала... Что любит... Что была счастлива со мной... Я не мог, не мог бросить её там одну! Я должен был... Сам...

Новое лето пришло и расцветило душистыми травами холмы и луга. Лишь три пары глаз не увидели тех пышных трав. Палач с горя ушел в дремучий лес отшельником, а проповедника нашли повешенным в её домишке. В закоченевших руках были сжаты рыжие пряди.