Рецензия на книгу

• 

  Milena_Main24 апреля 2020 г.

  Хороший сценарий, но однозначно плохой роман

  Современные романы о Второй Мировой Войне - вещь спорная и сложная. Авторы пытаются осмыслить события, которые для них, в любом случае, уже отошли в тень истории. Эта тема им все еще интересна, она важна и будоражит умы и воображение, но уже слишком далека от нынешнего писателя, как бы глубоко он ни сопереживал, например, своим предкам и какую бы связь с ними ни ощущал. Вполне закономерно, что из новых книг об этой войне, даже основанных на реальных событиях, как в случае с "Татуировщиком из Освенцима", пропадает то важнейшее ощущение сопричастности, которым отличались романы авторов, заставших описываемую эпоху лично. Той самой сопричастности, которая и годы спустя обеспечивает читателям незримое присутствие, вызывающее подлинное сопереживание, и без которой современные книги про Вторую Мировую Войну - при том, что нам есть с чем сравнивать - кажутся в той или иной степени, но фальшивыми.

  И это видно невооруженным глазом, когда сопоставляешь основной роман с коротким послесловием сына главного героя. Всего пара предложений, без особого надрыва, говорит о его родителях больше, чем весь предыдущий текст. Когда он пишет о том, как для его матери был важен полный холодильник и как она расстраивалась, когда он предпочел более сдержанное питание, когда он повествует о том, как его отец разучился чувствовать и плакать вплоть до смерти своей жены, ты лучше представляешь, через какой ад прошли эти люди. Вот Гари Соколову я верю, а Хезер Моррис - нет.

  Моррис досталась история, которая не могла не выстрелить. История реально существовавшего человека, Людвига Эйзенберга или Лале Соколова, еврея из Словакии, пережившего Холокост и Освенцим. Он попал в страшный концлагерь в 1942 году, стал там татуировщиком, что обеспечило ему несколько более привилегированное положение среди других лагерных узников и там же, в самом аду, встретил любовь всей своей жизни и будущую жену Гиту (Гизелу Фурманову). Лале и Гита пробыли в Освенциме-Биркенау вплоть до освобождения лагеря советскими войсками, но тут их разлучила судьба. И все же Людвиг сумел найти свою Гиту. Какое-то время они прожили в Чехославакии, взяв фамилию русского мужа сестры Гизелы - Соколовы, затем Лале был заключен в тюрьму уже советскими властями за сбор средств в поддержку Израиля, бежал из тюрьмы при помощи жены, а после они эмигрировали в Австралию, где многие годы спустя Лале Соколов рассказал свою историю сотруднице государственной больнице Мельбурна и писательнице киносценариев Хезер Моррис.
  До самой смерти жены Лале ни с кем не делился этими воспоминаниями, боясь, что его обвинят в пособничестве нацистам.

  О моральной стороне этого рассказа я рассуждать не возьмусь. Никто из тех, кто не побывал на месте Лале или любого другого выжившего в аду концлагерей, не имеет права осуждать людей за те поступки, которые тем пришлось совершить ради выживания - просто потому что никто заранее не знает, как бы он повел себя на их месте.

  Не стану и особо концентрироваться на вопросе о том, насколько правдивы в своем изложении событий были и рассказчик, и писательница - нам все равно никогда не узнать полной правды, а презумпцию невиновности никто не отменял. Вопросы, конечно, возникают, но мы не знаем, как там было на самом деле.
  Вполне вероятно, что Людвиг мог о чем-то умолчать, что-то приукрасить, какие-то вещи смягчить и сгладить, а что-то упустить, намеренно или случайно, даже приврать - я допускаю и такой вариант событий. Человеческая память не совершенна и крайне избирательна даже в отношении столь страшных воспоминаний, а иногда особенно в отношении них. И вряд ли хоть один прошедший через подобное человек когда-нибудь расскажет кому-нибудь непричастному абсолютно всю правду.
  Тем более, такой обаятельный плут, каким представлен был Людвиг Эйзенберг, которому именно эти обаяние и хитрость и позволили выживать там, где другие погибли.
  Что же касается автора, то на основе реальных воспоминаний Лале она писала все же не биографию, а художественное произведение с прицелом на экранизацию. Роман. Так что имела полное право внести какие-то изменения ради большей увлекательности и структурированности сюжета и не исключено, что так и сделала.

  Но вот тут-то и начинается основная проблема "Татуировщика из Освенцима". Дело в том, что изначально Моррис писала не роман. Она писала сценарий для фильма, позже переделанный ею в роман. Этим объясняется и практически полное отсутствие описаний героев (правило сценария: если внешность персонажей не играет ключевой роли в сюжете, не стоит ее упоминать в принципе - так режиссеру проще подбирать актеров), кинематографическая подача, практически раскадровка эпизодов, клиповые переходы между событиями, сплошные диалоги, простота и лаконичность, сжатость повествовательного текста.
  "Татуировщик из Освенцима" - это сценарий кинофильма. И как сценарий он неплох. Грамотная работа режиссера и оператора плюс хорошая актерская игра компенсируют текст там, где ему не хватает художественной и эмоциональной выразительности, и, с немалой долей вероятности, может выйти душераздирающий фильм о надежде вопреки всему и всепобеждающей любви - темах, которые никогда не устареют.

  "Татуировщика" надо читать как сценарий - потому что как роман он не работает от слова совсем. Чтобы проникнуться сценарием как литературно-драматическим произведением, его нужно уметь читать, "видеть" во время чтения - и тогда заложенный в нем потенциал можно будет оценить в полной мере.

  А как роман "Татуировщик" не выдерживает никакой критики: он скуп, поверхностен, схематичен, художественно беден, слишком "техничен" и эмоционально невыразителен.

  Сама история - неважно, веришь ты в нее до конца, наполовину или вообще не веришь - интерес держит. Я вот теперь планирую ознакомиться и со спин-оффом про несчастную Цильку (почему-то превращенную переводчицей в Силку), подругу Гиты по лагерю, сосланную в Сибирь за то, что вынужденно спала с офицером СС.
  Тем более, что и читается она крайне легко и за пару часов (это, к слову, тоже обязательная черта для хорошего сценария: он должен читаться быстро и просто, для удобства всех задействованных в съемочном процессе лиц). Но вот подача оставляет желать лучшего.

  Беря с полки книгу Моррис, рядовой читатель рассчитывает прочесть именно книгу, а тут-то его и ждет подвох.

  "Татуировщик из Освенцима" - возможно, и неплохой сценарий, но однозначно плохой роман.

  11

  618