Рецензия на книгу
Пятый ребенок
Дорис Лессинг
Mocart18 января 2012 г.Флешмоб 2012.
Замечали ли вы, насколько часто главным злом в фильмах ужасов становится ребенок? Мне всегда было любопытно, отчего дети в современном культуре перестают быть ущербными взрослыми, какими они были в Средние века, милыми ангелочками в кружевах и бантиках после, а становятся объектом страхов у части молодых людей. Чайлдфри сознательно отказываются рожать детей, и дело может доходить до открытой неприязни. Ребенок – как бы это цинично ни звучало, довольно дорогое удовольствие. Современный рациональный человек решается продолжать род лишь тогда, когда в наличии уже имеются образование, стабильный хороший заработок, квартира или дом, машина… Список можно продолжать. В то же время увеличивается возраст, до которого европеец ищет себя, учится, меняет профессии. Человек нашего времени инфантилен, а ребенок – лишняя ответственность, способная порушить все планы.
В «Пятом ребенке» беда тоже приходит оттуда, где ее совсем не ждали. Маленький мальчик становится воплощением всего грубого, жестокого, глупого, примитивного. И приходит он в тот дом, где семья – главная ценность, а дети – главная отдушина и причина умиления многочисленных родственников. Казалось бы, это очередное воплощение современных социальных страхов? Но здесь нужно копать глубже, «поскольку это роман идей, интерпретации в данном случае гораздо увлекательнее собственно чтения». Дэвид и Гарриет – воплощение закостенелого, консервативного общества, которое не желает меняется во что бы то ни стало. Неудивительно, что болото, над которым кружатся отравленные миазмами пары, порождает чудовищ. 1980-е годы – время застоя и торжества консюмеризма – время взросления Бена. Бен и его друзья – новые люди и новое время, время безграничного потребления (набеги кампании на холодильник, а потом и вовсе ворованные продукты в немереном количестве), страсти к насилию и жестокости (передачи и фильмы, которые смотрят парни, их преступления), невежества и чувства собственного превосходства. Все это характерные черты массовой культуры. И чем дольше «старый» мир закрывал глаза на то, что творится и меняется вокруг него, тем его сын кажется ему более непонятным и более страшным. Не могу ни согласиться, что слишком радикально и слишком осуждающе автор выписывает нового человека, но сдается мне, что здесь уже что-то очень личное.
945