Рецензия на книгу
Имя твое
Пётр Проскурин
feny12 января 2012 г.Разве просто жить по совести, честно – мало?
Вторая книги трилогии о семье Дерюгиных.
Главные герои – Захар и Ефросинья уже во второй половине жизненного пути.
За свою жизнь они видели и прошли через то, что, нельзя в жизни видеть, пройти и остаться человеком. Жизнь столько раз ломала им душу. Но они оказались не сломлены.
Шли всю жизнь и ни разу не присели отдохнуть.На то и человек, жизнь по нему колотит-колотит, а он себе идет да идет.
Проскурин настолько любит своих ГГ, что эта любовь передается и тебе, читателю. В отдельных моментах эмоции буквально на грани предела, и когда эпизод заканчивается, просто выдыхаешь, что смогла пережить и прочувствовать это.
Я бы отметила, что автору вообще удались персонажи сельских жителей Густищ. Они настолько живые и колоритные. И с каким прекрасным юмором:Бессвязные, бесполезные мысли наскакивали в голове у Нюрки одна на другую, и все без толку, и она, словно подшибленная, натыкаясь на табуретки, сметая ведра и ухваты… рванувшись из последних сил… вынеслась на улицу и, вызывая тщетное любопытство соседей и встречных, вихрем промчалась по селу и через несколько минут была далеко за околицей.
Первые три или четыре километра проскочила она одним духом… Какой-то шум послышался Нюрке сзади, зло оглянувшись, она увидела догонявшую ее машину и вместо того, чтобы приостановиться и пропустить, почему-то еще прибавила ходу, и машина скоро отстала. Пожилой шофер… решил догнать резвую бабу, но его допотопная колымага была старая, латаная-перелатаная как снаружи, так и изнутри, и когда он попытался прибавить газу, мотор застрелял, зафыркал, зачмокал… громко чихнул и умолк… Шофер еще раз подивившись резвости уже еле видимой впереди бабы, принялся копаться в моторе…
Наконец мотор натужно прокашлялся… задрожал и ровно и бесперебойно затарахтел… шофер с облегчением поехал дальше; минут через двадцать впереди него опять замаячила бегущая все той же ровной, уверенной рысью Нюрка Куделина. Теперь шофер уже совершенно изумился, но, памятуя о недавнем своем поражении, ходу прибавлять не стал, а продолжал ехать неторопливым, спокойным манером, и некоторое время нельзя было понять, чей будет верх – машины или бабы; прошло пять, десять, пятнадцать минут, и шофер с растерянной ухмылкой полез в затылок.
«Догоню – прибью», - решил шофер с надеждой вслушиваясь в усилившийся рев мотора и убыстрившееся движение машины: бегущая впереди баба, все так же неутомимо и быстро мотая локтями, стала наконец медленно приближаться.31,6K