Рецензия на книгу

• 

  DrPikaJew10 апреля 2020 г.

  Хрущёвка с четырехскатной крышей

  Для того чтобы глубоко погрузиться в повествование нужны детали. Решив обделить читателя деталями, писатель рискует получить в своей и его голове совершенно разные картины. Поэтому Натаниель Готорн не пропустил ничего, что могло бы стать точкой возникновения разногласий. Из его описаний вырисовываются персонажи, комнаты, дома и улицы с ужасающей детализацией. Качество описаний настолько высокое, что нижнюю ручку комода, стоящего в углу можно не только увидеть глазами Даниэля, но и почувствовать тактильно. А какие дома! Живописность подробностей открыла мне глаза на многие вопросы мира и вселенной. Если вы понимаете о чем я, то, кажется, я стал на шаг ближе к разгадке Главного вопроса Жизни Вселенной и Всего-всего. Великой книге - великая рецензия. Надеюсь, подробности обстоятельств времени, рецензента и подробные сведения о места описания помогут проникнуться, поехали.
  
  Если мы пройдём по улице Гоголя, которая пролегла питоном посреди города Караганда - таким же толстым и прямым, переваривающим свою добычу под полуденным солнцем, мы увидим ничем не примечательную постройку времён расцвета эпохи социализма. Эпохи смелых людей, глаза которых горели общей идеей светлого будущего, но в то же время заставляющей во благо осуществления той идеи временно расселиться в бетонных клетушках. Как бы то ни было, та эпоха давно канула в лету, никто не вспомнит уж прежний вид этих мест без упомянутой хрущевки. Она как будто была тут всегда. Весьма похожая на своих сосёстр по планировке и, быть может, родственная им по рукам рабочих, возводивших их, она, горделиво стоящая поодаль от основного массива своих подруг, стояла на первой линии, нависая над проезжающими по четырехполосной магистрали машинами, немного выдаваясь вперед пешеходной галереей со входами в целых два банка и пару мелких лавочек, занимавших весь первый этаж, затесалась между зданиями с, как это может показаться на первый взгляд, более интересной судьбой.
  
  Сосед справа был более современным двухэтажным торговым центром с претенциозным названием "Гоголевский пассаж". Первый этаж занимал супермаркет средней паршивости и чистоты, в который простолюдины ходят когда лень дойти до более качественного, второй же был отдан на растерзание мелким торгашам, расхватавших бутики с самыми разными товарами. В подвале, в который вела незаметная лесенка сбоку располагался копировальный центр, основными посетителями которого были выходцы из соседа через дорогу от нашей многоуважаемой хрущевки.
  
  Этим соседом напротив был главный корпус учебного заведения. Более старое здание было построено до нашей хрущевки и видело помнит её с детских лет. В разные времена название учебного заведения, располагавшегося в нём, имело статус Института, Академии, Университета, к моменту написания этой рецензии освободилось от статуса государственного, но два слова - "Карагандинский" и "Медицинский" оставались в нём неизменными. Начав свой путь на основе эвакуированного Казанского стоматологического института под руководством академика Поспелова этот университет, как привык называть его автор рецензии, взрастил многие тысячи врачей и высоко ценился в глазах не только жителей Караганды, но и всего Казахстана, а в лучшие времена и всего СССР. Хрущёвка помнила эти толпы студентов, сидевших на лавочках перед корпусом, помнила их печали, радости, слёзы и смех. Полсотни раз она видела, как на крыльце каждый год в небо взмывал рой академических четырёхуголок, символизирующий новую партию медиков, вливающихся в ряды врачей. После некоторого перерыва, видела она как к только открывшейся приёмной комиссии стекаются ручейки абитуриентов, ещё слабо понимающих, ЧТО предстоит им вынести в ближайшие годы, для того чтобы настал их черёд подбросить шапочку в небо. Некоторые из них обитали и внутри нашей хрущевки, зачастую разделяя проживание с парой друзей, иной раз устраивая неподобающие, по мнению их кураторов, кутежи, но, в то же время, привнося новую страницу в историю жизни хрущевки. Это были самые любимые её жильцы, не дающие заскучать как ей самой, так и другим обитателям кирпичного нутра.
  
  Сосед справа - в молодости кинотеатр Юбилейный, давно уже избавил своё нутро от рядов кресел, бобин с фильмами и допотопного проектора и пару десятков лет назад обзавёлся модным оборудованием кегельбана, ныне пребывающего в довольно удручающем состоянии, но, тем не менее, подобно раненому тигру в последней атаке, защищающему свою гордость, всё ещё оставлял за собой право на определение названия ближайшей автобусной остановки - Боулинг.
  
  Ровно между старушкой-хрущёвкой, Боулингом и Университетом гордо стояли на своём посту городские часы, не позволяя кому бы то ни было причислить их ни к кому из этой разношерстной троицы. Год за годом эти часы показывали время точно, служили местом встречи влюблённым, но в эру мобильных телефонов, смарт-часов всё больше и больше отходили на второй план и становились никому не нужными.
  
  Но давайте же вернёмся к нашей уважаемой хрущёвке и заглянем в одну из квартир на пятом этаже. Ничем не примечательная, на первый взгляд чисто убранная "двушка", была пристанищем двух молодых джентльменов, одного из которых мы, прямо из маленькой прихожей, с трудом вмещающей больше двух человек, находим мирно спящим в первой комнате. Комната эта служила джентльменам одновременно и гостиной и местом ночлега одного из них. Бежевые стены обычно дарили комнате свет, отраженный от большого окна, и балконной двери в противоположной части комнаты, но в данный момент окно и балкон были закрытыми тяжелыми шторами и в комнате был таинственный полумрак. У дальней стены были диван и шкаф с прозрачными дверцами, на котором стоял горшок с третьим живым существом этой обители - пальмой по имени Хосе. Хосе был старым ветераном и то, что он дожил до столь преклонного возраста было настоящим чудом, ведь он пережил несколько сезонов засухи, порой длительностью более месяца, когда его корней не касалось ни капли воды. Вдоль стен стояли различные музыкальные инструменты: синтезатор, больше похожий на игрушку, гитара без третьей струны с наклейкой Nightwish на верхней деке, стойка с тренажером игры на барабанах, палочки, разбросанные в паре дециметров от неё и заканчивает этот список странная коробка, больше похожая на огромный скворечник, чем на инструмент дарящий миру музыку - кахон, также обклеенный пёстрыми стикерами.
  
  Но не будем мешать мсье восстанавливать силы, а перейдём в дальнюю комнату. Прямо напротив двери этой комнаты стоял большой бельевой шкаф с зеркалом, так что входящий мог вдоволь налюбоваться собой уже со входа, и в которое даже можно было бросить последний оценивающий взгляд перед выходом на улицу из самой прихожей, потому что, двери в первую и вторую комнаты находились на одной линии. В последнее время молодые люди очень редко в выходили на улицу, особенно наводя марафет перед важной встречей по причине отсутствия таких встреч, да и не в природе мужчин заглядываться на себя, так что зеркало откровенно бездействовало и ловило лишь редкие случайные взгляды. По аналогии с предыдущей комнатой, в дальней стене было окно, которое в данный момент не затенялось шторами и даже было приоткрыто, так что вместе с яркими апрельскими лучами солнца впускало много свежего, но прохладного воздуха. Слева от окна стояла тумбочка с книгами, принтером и всякой мелочью, напротив, справа от окна был разложенный диван серого цвета, заправленный на скорую руку, с выбивающейся из-под покрывала простынёй. Между шкафом с зеркалом и диваном как раз хватало места для стола из тёмного дерева и двух приставленных к нему стульев, на одном из которых сидел джентльмен номер два. Это был крупный, плотно сложенный мужчина с короткой стрижкой. Трудно было определить его рост, но, судя по зябко потирающим одна другую ногам, еле помещающимся под стулом, значение это было выше среднего. Он сидел, положив руку плашмя на стол перед ноутбуком и внимательно вчитывался в текст на экране. Вторая рука, также опирающаяся локтем на стол в это время поглаживала темный ёжик волос на немного склоненной на бок голове. Время от времени голова выпрямлялась, рука с головы перемещалась к клавиатуре, встречалась со второй, также подползшей к клавишам руке, после чего они делали пару десятков кликов и возвращались на обычное место. Одет он был в короткие шорты для плавания и футболку черного цвета.
  
  Внезапно, в комнату заглянул второй парень. Точнее, показалась в проёме только его верхняя часть - голова, кусочек голого торса и правая рука, цепко схватившаяся за косяк и, по всей видимости, удерживая всё тело от падения. Руку украшала татуировка в японском стиле, начинавшаяся от запястья, переходящая на грудь на которой были изображены пион красного цвета и золотой карп, резвящийся в волнах. На тонкой шее была приделана, казалось, непропорционально большая голова, но это был лишь эффект из-за широко разросшейся, окладистой бороды (надеюсь, ты не будешь это читать, мой друг). Всклоченные после сна волосы, такого же светло-русого цвета, как борода, придавали лицу вид растерянный, но внимательный взгляд светло-голубых глаз, направленный на джентльмена номер два, говорил об обратном. Проследив пару секунд за происходящим в комнате, он произнес: – Сань, доброе утро. И, дождавшись ответного угуканья, но не имев счастья быть удостоенным взглядом, спросил – Сдал уже?. – Сдал, на 88, - наконец откликнулся темноволосый и посмотрел в ответ на собеседника. – Уже рецензию пишу на лайвлиб по той книжке.
  
  Георгий, а именно так звали джентльмена номер один протяжно замычал и скрылся в проёме двери. – Эта та, которая тебе не понравилась? - послышался его голос и одновременно с этим в проёме резко стало светлее, что значило, что Жора открыл шторы. – Кофе будешь? - послал он второй вопрос вдогонку уже из кухни.
  
  Стакан с кофе - сливки и две ложки сахара - заманчиво источал пар на краю стола. Саша покосился на него, взял и, сделав пару маленьких глотков, отставил на старое место. Заваренный кофе был ценным ресурсом, и надо было бы растянуть его на написание всей рецензии, чтобы не тратить время на заваривание новой порции. Доброта его соседа была мимолетной и капризной, так что полагаться на неё не стоило. Перечитав последнее предложение он задумался на пару секунд и принялся за следующее, бойко шлёпая по клавишам.
  
  – Окно может закрыть? Что-то холодно тут у тебя, - послышался голос за спиной и Саша обернулся. Жора стоял уже одетый, но из-под шорт был виден наполовину закрашенный контур второй татуировки на левой ноге. Левая нога и правая рука составляли татуированную диагональ Георгия, а правая нога и левая рука были "чистыми". Не дожидаясь ответа, он прошел к окну и после одобрительного кивка совершил задуманное (мвахахха). Затем Георгий окинул взглядом комнату, взял с подоконника книгу "Реанимация и интенсивная терапия" - единственную вещь в комнате, что выдавала род деятельности двух джентльменов, плюхнулся на диван и стал молча её листать.
  
  Саша повертел в руках кружку, задумался на секунду и, решившись, сделал пару последних глотков. –Жор, а можешь мне ещё кружку сварить? - спросил он, как только пустая кружка коснулась стола. – Со скрипом дело идёт, досадливо продолжил он. Георгий, с виду глубоко погрузившийся в изучение специализированной литературы лёжа на диване, тут же повернул голову и проговорил: – Сейчас, только главу дочитаю. А что тебе в книге-то не нравится, что аж рецензию не можешь уже полтора часа написать? - и снова одним глазом углубился в чтение.
  
  Саша хмыкнул, откинулся на спинку стула, завёл ладони за голову и вперив взгляд в потолок улыбнулся - С чего бы начать? Во первых, она старая, а в былые времена люди, видимо, совсем не ценили своё время. Мне кажется, что это не чтение ради получения эмоций, а чтиво ради чтива. Мне не было так скучно со времен "Двадцать тысяч лет под водой" и "Приключений Тристрама Шенди". Как бы тебе понравилось читать о том, какая иерархия в семействе кур, живущих возле поместья главных героев? На пять страниц! - Саша дождался удивленно-вопросительного взгляда собеседника и продолжал: – Ну а сами персонажи - сырые, безэмоциональные куклы, сюжет высосан из пальца и концовку разгадает даже трёхлетний малыш. В общем, меня заставили читать 300 с лишним экранов рассказа, сюжет которого я могу тебе уместить в пару предложений.
  Георгий, дослушивавший эту тираду с интересом, захлопнул книгу, молча встал, проходя мимо стола забрал кружку и бросил за спину - Ну так и напиши что говно.
  
  Саша начал было - Ты меня вообще слушал? Я для кого распи.., но поняв что его не слушают, ненадолго задумался, улыбнулся, поклацал ещё немного и подошел к окну.
  
  Георгий поставил горячую кружку на стол и заглянул в экран. Вместо рядов теста там красовалось пять букв.
  
  Г.О.В.Н.О.

  13

  307