Рецензия на книгу

• 

  bru_sia7 апреля 2020 г.

  Читатель, признаться, по-началу отнёсся весьма скептически к приведённому в предисловии мнению учёного критика о том, что книги автора будто бы лишены драматизма и накала страстей. Невозможно, убеждённо заблуждался рецензент, живописать о деятельности римских диктаторов и обойтись при этом без страстности, бешеного жизнелюбия, лести, интриг, заговоров и предательств, низости и отчаяния, и трагичной неизбежности постигающих героев событий. К сожалению, книга действительно не располагает ничем из перечисленного.

  Избранному автором эпистолярному формату, казалось бы, доступно более полное и глубокое описание внутреннего мира предстающих перед зрителем героев, и открывающимися в силу выбранного жанра возможностями писатель не без успеха пользуется, однако одних только лексикологических игр, тешащих писательское самомнение, оказывается катастрофически мало для погружения в кипящее выплёскивающимися через край бурными страстями и скрытыми от посторонних глаз эмоциональное состояние действующих лиц. В книге не чувствуется ни накала, ни трагизма, мотивация большинства персонажей ничем не обусловлена. В то же время ход со скачками во времени, сбивающими хронологию и объясняющими сложившиеся отношения между героями (взять хотя бы бросающуюся в глаза изначальную и вызывающую немало вопросом открытую ненависть деспота к Клавдии), замечателен по своей задумке и воплощению.

  Перечисленные выше заслуги и находки автора, однако, не способны изменить поверхностности и откровенной скуки, веющей от книги. Будь в ней чуть больше истинного чувства, окажись герои не такими бездушными и марионеточными, передавай она, в конце концов, атмосферу бунтующего, страдающего, ищущего спасения Рима - вместо этого читатель получил лишь несколько сухих записок тайной полиции, не отражающих ни на йоту того волнения, смятения и страха, царящего вокруг престола, - книга вышла гораздо более живой, вызывающей доверие и интересной.

  Иные любовные письма, равно как и дневниковые записи Цезаря, имели все шансы в конечном итоге стать тем, чего так страстно желал от них зритель, однако в самый миг кульминации угол обзора в каждом из случаев резко меняется и на ситуации мы взираем уже со стороны, не имея возможности испытать вместе с героями те переживания и катарсис, что с давних пор наиболее ценятся в драматическом искусстве.

  Наглядном примером эталона в данном случае зритель считает полное внутренного трагизма и психологичности произведение Дежё Костолани , со страниц которой словно бы летит пыль с брусчатки Древнего Рима, слышится шум тогдашних улиц, герои пугающе реальны, а оказавшийся невольным наблюдателем читатель ощущает весь ужас, бессмысленность и жестокую неотвратимость кровавого исхода.

  9

  530