Рецензия на книгу

• 

  kinojane6 апреля 2020 г.

  Второй раз книги из редкой серии "Иллюминатор" сносят меня волной свежести и самобытности. Причем, что Табукки, что Вила-Матасу со своим "Бартлби и компания" совсем не нужно множество страниц, чтобы донести мысль и остаться в сердце. В сотый раз убеждаюсь, что маленький объем зачастую бьет сильнее, чем многостраничные многословные опусы с описанием каждого кирпичика и каждой мысли. Мне очень понравился стиль Табукки, который я для себя определила как смесь чеховского архетипа "маленького человека" и угрюмой непосредственности Сэлинджера. И ненавязчивый фон Лиссабона за два года до Второй мировой, где дует легкий ветерок с Атлантики и вовсю творятся ужасы Салазаровского режима.

  Я сроднилась с героем: толстым, незаметным газетным редактором Перейрой, который хотел остаться в своем мирке с ежедневно повторяющимися ритмами. Он закрывал глаза на политику и диктаторский режим, потому что всегда интересовался только литературой (преимущественно французской), ел в одном и том же кафе "Орхидея", где и узнавал политические новости, которые ни о чем ему не говорили, пил много стаканов лимонада с сахаром, думал о смерти и покаянии, разговаривал с портретом жены после ее смерти. Но встретив юного революционера Монтенейру Росси, незаметно вступил на путь преображения, пробуждения, открытия новых граней в своем тихом существовании.

  Трансформация происходит исподволь: сначала он сохраняет провокационные статьи юноши с черным завитком над лбом, потом встречается с его еще более революционно настроенной подругой, укрывает у себя их друзей... Причем не вникая ни в какие тонкости, скорее следуя "логике сердца", чем надеясь изменить мир. Вот только жить обычной жизнью становится все сложнее: уже нельзя печатать французские рассказы 19-го века, потому что надо пестовать патриотизм, вредная консьержка в редакции скорее всего является осведомительницей, и по улице в сумеречных тенях ходит тайная полиция, в любой момент готова избить мятежников до (полу)смерти.

  Читатели по-разному оценивают финальный поступок Перейры. Мне же он с начала до конца казался трогательным и живым, почти русским героем, с этой его одышкой, нежеланием рассказывать сны, потому что это слишком личное, готовностью помочь и страстью к сахарному лимонаду и омлету с зеленью. Его протест потонет в океане истории, но главное, что он сделал свой выбор, определил какой "я-гегемон" отныне вступил в свою власть. Перейра наконец понял, что творится в мире и приготовился принять новую роль.

  26

  830