Рецензия на книгу

• 

  Darguch2 апреля 2020 г.

  Да, теперь я понимаю, почему эта книга разлетелась огромными тиражами и возвела Эдуарда Вениаминовича на литературный Олимп. Ну а кто ещё мог сравниться с ним в дерзости? Критиковать все пороки страны, которая откупилась от него пособием по безработице, когда остальные беглые литераторы конъюнктурно работали на идеологическом фронте (точнее симулировали деятельность). Писать про разврат и содомию, приравнивая это к проявлению свободы. Быть на дне общества, и одновременно презирать плебейство. Эпатаж, скандал и решительность, вот основные тезисы, которые Лимонов пронес через свою бурную жизнь.

  Так о чем же книга? Если очень утрировать, то это сплав Довлатова и Буковски, хоть Лимонов и уделывает их в одни ворота. Довлатова за мягкотелость, а Буковски за отсутствие реальной рефлексии. Не зря подмечается, что склонность к максимализму, это общероссийская зараза. Ведь мы всегда ищем оправдание нашим маргинальным поступкам в каких-либо высоких материях романтизма. Поэт в России больше, чем поэт. Поэтому и сравнение этих господ отмирает на тотальной разности ментальности. Тем более богатство Лимонова, в возможности сравнить этот культурный срез и пропустить через себя. Общность сравнения с этими авторами лишь в двух вещах: в женщинах и Нью-Йорке. А общность этих понятий для Лимонова выразилась в «стокгольмском синдроме». Но обо всем по порядку.

  Начнем с города и людей его населяющих. На первый план выходит русская эмиграция. Лимонов ненавидит их, тех, кто захлебывался слюной в ожидании свободы и возможностей, а в итоге влачит жалкое существование на дне общества. Правы были те классики, которые говорили, что интеллигенция, это именно русское явление. Внутри страны она может быть отдушиной и угрозой для мыслей целых поколений, но стоит ей выйти из своего котла, она мигом теряет свой вес. Западу нужны те, кто полезен системе: конструктор, работящий парень или бывший силовик. Нет, эти люди не могли повернуть Россию, не после революции, и не в 70-х. Они оставались хранителями наших качеств. При этом Лимонов не разделяет советских граждан по национальностям, все они из одной сборки. Не находит понимания он и среди американцев. Богатым не интересна духовная пища, а бедные способны лишь на пародирование возмущения. Не прижился Лимонов и в среде американских леваков, возмущаясь их детскими протестами, за что был причислен к анархистам. Не поняли человека из страны трех революций, народников, черносотенцев и других «действительно несогласных» людей. Радость у Лимонова вызывают лишь другие мигранты из Латинской Америки и Азии. Они не злы и трудолюбивы, и никак не могут понять человека, уехавшего из страны с бесплатной медициной и образованием. А на фоне всех этих национальных диаспор и страт, разворачивается Нью-Йорк. Лимонов исходил его вдоль и поперек. О каждой улочке у него есть комментарий, он знает бродяг, знает, где купить бутылку водки в три ночи и где можно облегчиться без риска. Ему одинаково и в Гарлеме и на Манхэттене. И как бы он ненавидел весь Запад, каждая строчка о городе, это его тайное признание в любви к его жителям, улицам и контрастам.

  А что же женщины, если книга известна в мире, прежде всего парочкой бродячих и любвеобильных негров? В жизни каждого романтика есть муза, которая забирает у него душу и делает его рабом на долгое время (уж поверьте, Лимонова я в этом прекрасно понимаю). Но муза быстро осознает, что романтик (если он не стабилен), может удовлетворять её лишь духовно или физически, но никак не вести её через жизнь. И в соответствии с законами жанра, муза бросает нашего героя. И сразу за этим, герой начинает сублимировать разными способами: он либо заводит пустые отношения, либо погрязает в грязном разврате. Цель? Получить эмоции и частичку человеческого тепла. Но всё это временное, романтик начнет испытывать те же чувства, лишь найдя новую музу. Лимонов всегда будет окружен эксцентричными дамами, но об этом нам известно благодаря постзнанию. В этой же книге ему хочется сочувствовать в конкретный момент. К сожалению, безответная любовь ломает, а не закаливает людей. Этот надлом чувствуется в каждой строчке произведения. А сцены разврата, это, прежде всего попытки освободиться от оков предыдущей любви, которые не несут за собой успеха…

  Есть, конечно, и ещё одна небольшая тема, это отражение политических взглядов автора. Интернационализм, радикально левые взгляды и повышенное чувство справедливости не находят прикладной плоскости в Америке. Поэтому автор и не акцентирует на них внимание, это произойдет в других его трудах. А на этом разговор с Лимоновым завершается. Да, это разговор, хоть и в формате авторского монолога. Такой стиль присущ лишь лучшим друзьям, которые обсуждают свою жизнь, сидя на кухне за стопкой горячительного. К сожалению, мы больше никогда не узнаем, насколько же правдив был этот разговор… А надо ли?

  15

  2,9K