Рецензия на книгу

• 

  PrekrasnayaNeznakomka22 марта 2020 г.

  Есть книги международные, а есть — заточенные под местные реалии. Роман Франзена из таких: чтобы его понять, нужно родиться американцем. Причём американцем века XXI. Причём из строго определённых кругов.
  
  Взять, к примеру, название — «Свобода». Герои истории не рабы, не зеки, не адепты тоталитарных сект, не жители оккупированных территорий. Взрослые, самостоятельные люди, имеющие возможность распорядиться своей судьбой. Даже неясно, с чего вопрос о свободе стоит у них так остро.
  Патти (Патриция) Эмерсон на протяжении романа мотается, аки в проруби говно, выбирая:
  

  • с кем остаться — с юношей или девушкой;
  • какого из юнош выбрать — того, к которому влечёт, или того, с которым удобно;
  • что лучше — работать на работе или сидеть дома.

  
  Выбор, казалось бы, прост. Но нет: Патти сперва изводит рефлексией себя, а затем выносит мозг остальным: мужу, который не знает, что с ней делать, сыну, который устал быть её душеприказчиком, дочери в попытках сделать сообщницу, любовнику — просто так. А заодно и мне как читательнице, не понимающей, почему из-за вещей элементарных героиня переживает больше, чем из-за вещей куда более тяжёлых. Например, изнасилования. Или травмы, навсегда закрывшей ей дорогу в большой спорт.
  Родители Патти, сёстры, а также её подруга Элиза и вовсе кажутся на всю голову шибанутыми. Ладно Элиза — чего возьмёшь с наркоманки? Пережрёшь кексиков с марихуаной — к кому только любовь не накроет. Ладно сёстры — они выращены эгоистками. Но пред родителями-то почему Патти всегда без вины виновата? Высокий рост? Фу! Спортивные достижения? Фу! Изнасиловали? Сделай вывод и забудь. Учёба и замужество? Невелика важность. И вроде бы хрен с ними, но в финальные мир-дружбу-жвачку как-то не верится.
  Ричард Кац — рокер и еврей. И этим всё сказано. Но что сказано, и почему еврейскому вопросу автор уделяет такое большое внимание (кстати, Патти — тоже еврейка по матери) мне как читательнице неясно. Ну а про то, что его творчество — суть жвачка, я и без его признания как-то не сомневалась.
  Уолтер Берглунд — вообще непонятно, хотел его автор похвалить или обругать. С одной стороны, неоднократно указывается на его доброту и описывается богатый внутренний мир. С другой, чем дальше, тем больше он кажется великовозрастным инфантилом. Который в подростковом возрасте испытал высшее эстетическое наслаждение и теперь пытается его возродить. Этим, в общем-то и объясняется увлечение его «зелёными» идеями. Но так как все идеи Уолтера сводится к борьбе с перенаселением, а ничего конструктивного он предложить не может, то и последствия выходят «зелёные». Люди не прекращают рожать. Если не в Америке, то в Третьем мире, жители которого агиток Уолтера не слушают. Капиталисты не устраивают на опустошённых им территории птичьих заповедников, предпочитая истощённые ими земли с вырубленными лесами и взорванными горами продать другим капиталистам (интересно, что именно Уолтер и развязал руки этим капиталистам, хотя его неоднократно предупреждали о последствиях, да и необходимость переселения проживающих на этих землях людей его не смущала. Такая вот «доброта»). Подростки, собравшиеся на агитационно-экологический фестиваль, и вовсе загаживают всё вокруг, нанося тем самым ущерб природе. А сам Уолтер безуспешно воюет с соседями, кошки которых охотятся на его участке, хотя эту проблему можно решить с помощью забора.
  Ещё есть у Уолтера двое детей: сын Джоуи типа на стороне «зла» как республиканец, дочь Джессика типа на стороне «добра» как либералка. Почему первое — суть плохо, а второе — суть хорошо, хрен его знает. И ещё помощница Лалита, которая настолько идеальна, что автор не знает, что с ней делать, поэтому предпочитает её убить.
  В целом роман разворачивается довольно-таки вяло, а чтобы докопаться до сюжета, необходимо прорваться через поток довольно грязных сплетен. Автор, видимо, решил своих героев нарочито не идеализировать, поэтому они периодически употребляют небезопасные для здоровья вещества, а ещё менструируют, маструбируют, трахаются, кончают, срут, ссат, бздят, пердят, увлекаются грязными сексфантазиями и копаются в собственном говне в поисках обручального кольца — словом, развлекаются как могут. Может, для американского читателя это трогательно. Но для меня как для читателя русского звучит убого: сортирным делам лучше оставить сортир, а оскотинивание не повод для гордости. Но если бы не было этой грязи, роман и вовсе напоминал бы мелодраму в худшем смысле этого слова, где противоречия под конец не исчезли, но отодвинулись глубоко на задний план. Мальчиш типа «плохиш» типа исправился. Недоделанного идеалиста привела в человеческий облик жена. А те, кого с натяжкой можно было простить, прощены, а те, которые сохранили относительно приличный вид, получили бабла. Поржать над этим можно, порадоваться за героев нет. Хотя. Возможно, американцы и радуются — кто ж их знает.

  48

  1,3K