Рецензия на книгу

• 

  flahertie19 декабря 2011 г.

  Какой же еврей может писать о чём-либо без этого терпкого привкуса "скорби своего народа"? О городах и переездах, о женщинах и друзьях вне зависимости от их национальности - либо с оттенком тоски по своей придуманной родине, либо с чувством горечи от потерь прошлого и уверенности, что следующие поколения оценят удобства моего бедного народа, когда у них начнут чесаться кулаки. Вечные наши проблемы - потеря идентичности, потеря близких, потеря родины... и ещё тысяча и одна потеря, которые кажутся несущественными на фоне великой гордости Еврея тем, что он Еврей. Даже если он не знает иврита и названий национальных праздников. Даже если он не знает дату основания Израильского государства и его зовут немецким или польским именем. Даже если он мечтает отхватить "жирный кусок" некого капитализма, вскормленного арийскими белокурыми витязями.

  Но самое прекрасное в Севеле вообще - это его мягкий и простой язык. Читающийся так легко и так спокойно, будто все эти рассказы происходят изнутри, без посредства книги. И форма произведения - рассказ с эпистолярными вкраплениями, два разных плана, два разных еврейских отношения к своему еврейству. Одно - фанатичное, обвиняющее, агрессивное, бескомпромисное, так не похожее на второе, нежную и сентиментальную любовь нарратора. Мягкость лирического героя (почти безымянного!) явно близка автору, и он оправдывается перед Ривкой, перед Лаймой, перед Лией, Мамой, всеми-всеми, кого не вытянул, не смог спасти. Продажа родины, матери и чистых денег у порога храма - не всё ли равно?

  И конечно, каждая фраза - это афоризм, квинтэссенция еврейской - не мудрости, конечно, и не боли... тоски, что ли. Вся скорбь еврейского народа - не только в его карих глазах (можно и серых, как показывает практика), но и в его книгах, пронзительно прекрасных и оставляющих горько-сладкую, как абрикосовое варенье с косточкой, тягучую сентиментальность.

  10

  1,2K