Рецензия на книгу

• 

  Ingris

  14 марта 2020

  Про Всеслава Чародея, князя Полоцкого

  И снова древнерусская/белорусская история. Полоцкое княжество, Киевское княжество, 11-й век. Тоже не самая освещаемая тема - время триумвирата Ярославичей. Роман посвящен полоцкому князю Всеславу Чародею, киевскому этапу его жизни - сперва в порубе, потом на великокняжьем столе.
  С одной стороны - период некоторого затишья, с другой - распри не прекращаются: князья делят власть, в степи - переселение народов с выдавливанием половцев на русские земли, а православие тем временем утверждается через уничтожение язычников. Религиозному, мировоззренческому конфликту уделено немало. Всеслав - за веротерпимость, за мирное сосущестовование вер, за мир между боярами и смердами, но понимают его немногие.
  Христианство, возникшее в рабовладельческом обществе, пришло на земли язычников-потомков богов, вроде бы утвердилось официально, но не в душах людских. Уважение к богу не в рабской покорности, а в собственном достоинстве. Человек - не раб, не собственность чья-то, и волен в своей жизни и смерти. Ессно, такое безродным, жаждущим власти - как серпом по яйцам (даже - или особенно? - если яиц тех уже нет)... Погаными дикарями объявили тех, кто не захотел изменить своим предкам за обещание вечной жизни...

  
  "Недаром сказано: будьте послушны, как голуби, но хитры, как змеи. Рабы должны уважать и почитать своих хозяев. На этом держится земная жизнь, а иначе смешается. день с ночью и свинья будет нести соловьиные яйца."...
  "Полочане, как и Киев, и Новгород, поверили новому богу.
  Заморскому богу, чужому богу, — едва шевелит потрескавшимися деревянными губами Перун. — Почему вы не верите своим богам? Почему вас всегда манит то, что не свое? Беря чужое, поклоняясь чужому, вы сами признаетесь перед всем миром, что вы темнее, слабее разумом, чем другие, глупее их.
  Всеслав молчит.
  — Я нашел, вам имя, — угрожающе возвышает голос Перун. — Самоеды вы! Саможорцы! Так ужасный Крон пожирал когда-то своих детей. ...
  — Ты предал больше, чем я. — тихо, с дрожью в голосе сказал Всеслав. — Я выдал капище старого бога по детской неразумности, по своей слепоте, а ты отрекся от него в старости, отрекся на склоне жизни, ты плюнул на все то, что считал святым и великим, чему поклонялся, чему учил других. Они верили тебе и твоей вере. Изменив Перуну, ты изменил им всем. За теплую пещеру, за сытую старость, за обещание вечной жизни ты сделался христианским монахом. Ты веришь, ты убежден, что тебя, за всю твою святость, ожидает рай. А если бы ты знал, что впереди не будет рая, ты сделал бы мне или кому другому добро? Отвечай: сделал бы, если бы знал, что не получишь за это небесной награды?
  — В сумерках блуждает твоя душа, князь, — вздохнул Мефодий. — Заблудилась она в поганском лесу, и надо кричать что есть мочи, звать на помощь.
  — Пожалей себя и свою душу, — с достоинством сказал Всеслав. — Моя душа всегда болит, я чувствую эту боль. Значит, моя душа живая. А болит ли она у тебя, Мефодий?
  

  Любопытно обыгрывается белорусский герб "Погоня", по мнению части историков, пошедший от Полоцка:
  

  
  "Я — кривичский князь, полоцкий князь, У нас, кривичей, есть такой обычай — за врагом, который бесславно убегает из нашей земли, мы посылаем погоню, чтобы лютый зверь не дополз до своей норы. Пока не остыли наши мечи, пока жаждет битвы рука — в погоню!
  Он поднял на дыбы коня. "
  

  Кроме князя Всеслава и ряда исторических лиц, в книге несколько активных второстепенных персонажей - дружинник и боярская дочь, молчаливый кузнец и рыбак-балагур. Через их похождения и встречи показывается, чем жили люди разных сословий и верований, каков был быт, любовь, тяготы и участие в известных летописных событиях.
  На этот раз к атмосферности добавился более страстный и богатый на диалоги язык, к искренним суровым персонажам добавился неунывающий и веселящий остальных, сам полоцкий князь показан глубже и противоречивее своего кукейносского потомка, и в целом книга получилась поинтереснее для чтения.

  3 понравилось

  2,1K