Рецензия на книгу

• 

  Sokolovskiy_Nikolay13 марта 2020 г.

  Восхитительный disgusting

  Подсел я на хранителей после экранизации Зака Снайдера. Мне нравился мрачный нуар картины, восхищал бескомпромиссный Роршах и отчужденный Док. Жестокость картины была уместна. Дилемма поставленная в конце и ее циничное разрешение - восхитительны. Я пересматривал несколько раз полную версию от и до, а так же по частям. Так что когда я узнал что фильм - экранизация комикса, а тем более увидел его на полке книжного магазина, вопроса о покупке не стояло.

  Я специально искал издание с комментариями, чтобы глубже погрузиться в атмосферу создания комикса и его персонажей. Забегаю вперед скажу, читать стоит даже после экранизации, с десяток мелочей в фильме оставшихся не ясными раскрылись в оригинале как полноценные кусочки пазла.

  Для начала об издании. На мой вкус, суперобложка излишня. Смайлик и часы скрывающиеся под ней куда более впечатляющие и емкие. Суперобложка на мой вкус перегружена элементами. Я снял ее сразу и засунул подальше, чтобы не видеть.

  Комментарии действительно любопытны. Они позволяют видеть огромное количество культурных отсылок и мотивов персонажей, которые остаются скрытыми при первом просмотре (чужая культура как никак). Просмотр первых черновиков образов и раскадровок утолили мое любопытство сполна к процессу создания.

  А теперь перейдем к истории. В английском языке есть такое слово disgusting - внушать отвращение. Мне нравится как звучит это слово. Его твердое gu в сочетании с болезненным dis чем-то напоминает бросок, плевок. Не говоришь, а отбрасываешь от себя нечто дурное.

  Хранители - это восхитительный disgusting. Восхитительный, потому что нельзя остаться равнодушным к столь ювелирно выверенным линиям персонажей, к столь органично вписанным в основное повествование флешбекам, газетными вырезками, главами из несуществующих книг. Один только комикс в комиксе был бы достоен пяти звезд. Здесь нет dues ex machina, персонажи действуют как живые люди со своей историей и моралью. Кавалерия не придет и хепппиенда не будет: “Всё как-то дерьмово. Наверное, я ждала, что кто-нибудь взмахнет волшебной палочкой - и все исправит. Но ведь этого никто не сможет, да?”

  Про каждого персонажа можно писать в отдельно. Но меня больше всего поразили два из них: Роршах и Док (дальше спойлеры).

  Роршах - восхитительная иллюстрация целых трех тезисов. Первый я проиллюстрирую двумя цитатами. “Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. Если долго ты смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.” “Дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за святое правое дело”. И зная предысторию персонажа ему очень трудно не сопереживать и не любить. Второй принцип уже из теории систем - ломается самый не гибкий элемент. Из всех персонажей погибает именно Роршах потому что “Хорошо прожил жизнь. Никогда не шел на компромисы”. А поскольку чудовищный компромисс является единственным выходом для героев, его убивают (что такое один псих после 500 миллионов жертв?)

  Доктор Манхеттен. Олицетворяет бога (“я покидаю эту галактику. Найду другую получше. Может быть создам жизнь”). Отдельное удовольствие доставило его виденье времени как еще одного измерения. Художественный ход “я не могу изменить будущее, для меня оно уже случилось“ - очарователен. У меня перехватило дух от обеих глав посвященным ему. Наверно, это две главы, которые я когда-нибудь перечитаю.

  Сова и Юспешник единственные персонажи которые находят себя. Вернувшись к своим желаниям они находят огромные силы внутри себя и стержень принять последний компромисс.

  Озимандия. Циничный ублюдок и главный благодетель человечества. Ему уделено мало времени, но раскрыт он полностью и глубоко, что еще раз подчеркивает гениальность автора и художника. Единственный человек понявший неизбежность конца, решившего для себя проблему вагонетки с интеллектуальной, арифметической точностью и холодность. И воплотившего решение в жизнь.

  Комедиант. Олицетворение всего погибающего мира расчетливый выстрел в беременную от него вьетнамку - лучшая иллюстрация мертвого мира.

  Стоит отметить, что только у Дока есть по-настоящему суперсилы. Остальные - обычные люди. И в этом тоже есть свой ужас и свое очарование. Потому что это те супергерои, которых заслужил Комедиант.

  Когда я описываю эти образы, эмоции захлестывают меня. Вся палитра от сожалению и грусти до полного восторга. ВЫбеленная скука - это точно не про Хранителей. Мне стоит остановиться здесь, или я возьмусь пересказывать весь комикс. Так что я перейду к описанию второго слова - disgusting.

  Когда кровь появляется на экране - это отвратительно, но мимолетный кадр. Когда Роршах "убивает" актёра - это секунда на экране. Но в печати все по другому. Здесь нет проектора, который отмотает киноленту. И ты смотришь и состришь на выкрашенные в кроваво-красный кадры. Смотришь на раскроенную голову собаки с кусочками белого вещества в красном месиве. Смотришь как Разрывает Роршаха на куски. Как выбивают зубы старому Сове. Смотришь на немощность, жестокость, грязь, грубость, злость, высокомерие. На всю палитру черной краски. Погружаешься в пучину отчаяния и физически устаешь от комикса. Я не мог читать больше 1-1,5 глав за раз, хотя тяжелыми вещами меня не испугать. Но замершее беспросветное отчаяние это нечто новое, давящее, вызывающее рвотные позывы. И в этом тоже своя гениальность художника.

  Закончу я цитатой:

  “Я стоял в свете пламени, изнемогал от жары. Кровавое пятно на груди - словно карта нового континента. Чувствовал, что очистился. Чувствовал, как темная планета крутится под ногами. Знал то, что знают только кошки, когда кричат детскими голосами всю ночь на пролет. Смотрел на небо сквозь клубы дыма, тяжёлого от человеческого жира, и бога там не было. Холодная, удушающая тьма простирается бесконечно, и мы в ней одни. Живем той жизнью, которая есть, за неимением лучшей. Придумываем оправдания. Рождаемся из небытья, рождаем детей, таких же несчастных, уходим в небытье. Больше ничего. Жизнь случайна. Нет в ней законов, кроме тех, что мы воображаем сами, когда слишком долго на нее пялимся. Нет смысла, помимо того, что мы ей навязываем. Этот неуправляемый мир вовсе не был создан сверхъестественными силами. Не бог убивает детей. Не судьба рубит их на куски. Не рок скармливает собакам. Это мы. Только мы.”

  5

  791